Заметки по современной российской идеологии
Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного!
Неплохой анализ истоков современной российской идеологии я вычитал в трудах уфимского философа Р. Вахитова. Приведу ниже наиболее важные отрывки:
"Классическое философское определение идеологии восходит к Карлу Марксу, который и в области теории идеологии, также как и во многих других областях – политэкономии, философии истории был мыслителем, совершившим подлинную революцию. Причем, это марксово определение легло в основу практически всех современных концепций идеологии, зачастую имеющих к марксизму косвенное отношение – «социология знания» Карла Манхейма – или совершено противостоящих марксизму – концепция «конца идеологии» Карла Поппера. Таким образом, значимость марксова определения не зависит от того, являемся ли мы марксистами и разделяем ли идеи материализма...
Маркс отталкивается от той элементарной истины, что каждый человек является существом историческим, то есть тысячами нитей связан с окружающим общественным бытием, в своих словах, действиях, мечтах и планах он воспроизводит имеющиеся в этом бытии отношения, ценности и т.д. Если человек сам этого не понимает и не учитывает, то есть не видит, что высказываемые им идеи ограничены теми условиями, в которых они возникли, то мы тут мы и можем говорить об идеологии. Итак, человек идеологический думает, что правильно объясняет происходящие события, исходя из своих воззрений, на деле же наоборот – его воззрения нужно объяснять из происходящих событий, из способа его социального бытия, из праксиса. <...> Идеология есть ложное сознание. Следует подчеркнуть, именно ложное, а не лживое сознание, «гомо идеологикус» не знает, что он исповедует идеологию, напротив, он убеждён, что высказывает самые что ни на есть абсолютные, вечные истины. Именно поэтому продуманная доктрина, которую человек сознательно использует для достижения известной, например, политической цели, не есть ещё идеология как таковая и сознательное выражение интересов какой-либо социальной группы тоже не есть идеология.
Для иллюстрации уместно привести пример таковой, который имеется у самого Маркса в «Немецкой идеологии». В некоей стране долгое время за господство явно или неявно борются три политические силы, скажем, королевская власть, аристократия и буржуазия, то есть само господство разделено. Интеллектуал-либерал, живущий в этой стране, рассуждает о том, что везде и всегда, если только государство хочет быть «нормальным», ветви власти должны быть независимыми; на самом деле, это иллюзорное, идеологическое отражение положения дел в обществе, в котором он живёт, но сам интеллектуал, не понимая истинного источника своей идеологии, принимает это за «вечный закон».
<...>
Как уже говорилось, интеллигенция просто принимает господствовавшие в позднесоветском и господствующие в постсоветском обществе бюрократические ценности за нормальные, абсолютные (при этом, возможно, не любя отдельных бюрократов и чинуш), и придаёт им идеальные, иллюзорные формы в своей идеологии. Именно это мы и попытаемся показать на примере нескольких распространённых идеологем...
Одна из них, которую можно назвать фундаментальной, звучит следующим образом: «Америка и страны Запада – цивилизованные и культурные, а остальные – отсталые и варварские». ...только та страна может называться цивилизованной, которая может обеспечить достойную жизнь большинству своих граждан. При этом под достойной жизнью молчаливо понимается, естественно, сугубо материальное процветание, поскольку, как вы сами знаете, ни США, ни даже современная Европа не могут похвастаться значительными достижениями в области духовной культуры... Надо ли добавлять, что либерал здесь руководствуется вовсе не рациональным убеждением... – нет, это иррациональный тезис и соответствует он опять-таки социальному бытию нашего чинуши и бюрократа. Вряд ли требуется доказывать, что последний в наибольшей степени уважает лишь тех, кто «преуспел в жизни», разумеется, по его, чиновничьим меркам, то есть обзавёлся должностью, квартирой в столице, капитальцем, ему чиновник и подольстит – не только из подлости душевной, но из своеобразного, хотя и всё равно подленького, уважения. Короче говоря, наш либерал смотрит в рот Америке, оправдывает все её мерзости и не скупится на похвалы в её адрес... по той же причине, по какой какой-нибудь зав. отделом горисполкома Иван Иванович подхихикивает несмешным шуткам главы областной администрации Ивана Никифоровича и в глаза восхищается его несуществующими интеллектуальными талантами, а за глаза – его реальными пронырливостью и успешностью.
<...>
Итак, либерал испытывает по отношению к странам с «имперскими амбициями» ненависть точно по той же причине, по какой чиновник ненавидит людей с «невыветрившемся романтизмом», «благими идеями». Он не верит во всё это – в его социальном чулане, который он гордо именует «эшелонами власти», таких диковин не водится, он смущён тем, что человек, произнёсший эти слова, не прикрывает ими свою корысть, а говорит искренне, и, главное, действует в соответствии со сказанным. Чиновник в конечном итоге приходит к выводу, что перед ним – наивный дурень, который вместе с тем очень опасен, ведь его поступки для чиновника неясны и непредсказуемы".
Могу здесь добавить, что по тем же самым причинам и российские «ура-патриоты» оправдывают любые войны своего государства (например, преступную интервенцию в Афганистан, которую осудил весь мир) – ведь они привыкли жить в обществе, где уважают не столько прописанные на бумаге законы, сколько реальную силу и блат. В России невыгодно быть на стороне правды и законности, а выгодно иметь «крутых друзей», которые быстро разрешат для тебя любую проблему, но с одним условием – ты должен во всём поддакивать им (см. Истинное мужество). Поэтому в любом международном конфликте с участием России такие доморощенные «ура-патриоты», пропитанные идеологией бандитского капитализма (или же лицемерного советского «социализма»), всегда на стороне Москвы, даже если в обмен на этот «патриотизм» они ничего весомого от государства не получат. И ещё цитата:
"Того же происхождения и другая тенденция наших либералов – всё и вся подвергать сомнению. Наши демократические СМИ, кажется, состязаются: кто кого перещеголяет в «опровержении стереотипов». Причем, стереотипами и заблуждениями объявляется всё, что мы учили в школе и даже что является естественным с точки зрения обычного здравого смысла: ...некоторые даже договорились до того, что историю человечества сократили до нескольких столетий, а всю античную культуру объявили фальсификацией (естественно, имеется в виду так называемая «новая хронология» Фоменко). <...>
Думается, что истоки такой склонности современного либерального сознания к неверию в очевидное – опять-таки в социальном бытии обуржуазившегося чиновничества; либерал с лёгкостью готов признать, что его долгие десятилетия обманывали – газеты, учебники, учителя, по той же причине, по какой чиновник никому не верит: любой «друг», с которым он ведёт сегодня премилые беседы, завтра «подсидит» его, чтобы получить должность".
В конце попытаемся ответить на вопрос: какой же тип мировоззрения не является идеологией, то есть ложным сознанием? Очевидно, что носителем истинного сознания (или истинного взгляда на реальность) может считаться лишь Тот, Кто находится вне человеческого общества и никоим образом не зависит от него; Тот, Кто превыше земного мира и наблюдает всё происходящее там со стороны. К Его истинному сознанию мы можем прикоснуться, либо общаясь с Ним напрямую, либо читая и анализируя Его откровения. Короче говоря, в полной мере свободны от идеологии лишь писания Аллаха и изречения Его пророков; только веруя в них, мы можем вырваться из идеологических пут этого мира, из плена его чар и наваждений.
Читайте также:
Неверие и грехи — опиум народа
Разум, чувства, страсти человека и религия Аллаха
Почему я не поменяю веру?
Знание невозможно без веры
Культ летающего макаронного монстра
И хвала Аллаху, Господу миров.
Неплохой анализ истоков современной российской идеологии я вычитал в трудах уфимского философа Р. Вахитова. Приведу ниже наиболее важные отрывки:
"Классическое философское определение идеологии восходит к Карлу Марксу, который и в области теории идеологии, также как и во многих других областях – политэкономии, философии истории был мыслителем, совершившим подлинную революцию. Причем, это марксово определение легло в основу практически всех современных концепций идеологии, зачастую имеющих к марксизму косвенное отношение – «социология знания» Карла Манхейма – или совершено противостоящих марксизму – концепция «конца идеологии» Карла Поппера. Таким образом, значимость марксова определения не зависит от того, являемся ли мы марксистами и разделяем ли идеи материализма...
Маркс отталкивается от той элементарной истины, что каждый человек является существом историческим, то есть тысячами нитей связан с окружающим общественным бытием, в своих словах, действиях, мечтах и планах он воспроизводит имеющиеся в этом бытии отношения, ценности и т.д. Если человек сам этого не понимает и не учитывает, то есть не видит, что высказываемые им идеи ограничены теми условиями, в которых они возникли, то мы тут мы и можем говорить об идеологии. Итак, человек идеологический думает, что правильно объясняет происходящие события, исходя из своих воззрений, на деле же наоборот – его воззрения нужно объяснять из происходящих событий, из способа его социального бытия, из праксиса. <...> Идеология есть ложное сознание. Следует подчеркнуть, именно ложное, а не лживое сознание, «гомо идеологикус» не знает, что он исповедует идеологию, напротив, он убеждён, что высказывает самые что ни на есть абсолютные, вечные истины. Именно поэтому продуманная доктрина, которую человек сознательно использует для достижения известной, например, политической цели, не есть ещё идеология как таковая и сознательное выражение интересов какой-либо социальной группы тоже не есть идеология.
Для иллюстрации уместно привести пример таковой, который имеется у самого Маркса в «Немецкой идеологии». В некоей стране долгое время за господство явно или неявно борются три политические силы, скажем, королевская власть, аристократия и буржуазия, то есть само господство разделено. Интеллектуал-либерал, живущий в этой стране, рассуждает о том, что везде и всегда, если только государство хочет быть «нормальным», ветви власти должны быть независимыми; на самом деле, это иллюзорное, идеологическое отражение положения дел в обществе, в котором он живёт, но сам интеллектуал, не понимая истинного источника своей идеологии, принимает это за «вечный закон».
<...>
Как уже говорилось, интеллигенция просто принимает господствовавшие в позднесоветском и господствующие в постсоветском обществе бюрократические ценности за нормальные, абсолютные (при этом, возможно, не любя отдельных бюрократов и чинуш), и придаёт им идеальные, иллюзорные формы в своей идеологии. Именно это мы и попытаемся показать на примере нескольких распространённых идеологем...
Одна из них, которую можно назвать фундаментальной, звучит следующим образом: «Америка и страны Запада – цивилизованные и культурные, а остальные – отсталые и варварские». ...только та страна может называться цивилизованной, которая может обеспечить достойную жизнь большинству своих граждан. При этом под достойной жизнью молчаливо понимается, естественно, сугубо материальное процветание, поскольку, как вы сами знаете, ни США, ни даже современная Европа не могут похвастаться значительными достижениями в области духовной культуры... Надо ли добавлять, что либерал здесь руководствуется вовсе не рациональным убеждением... – нет, это иррациональный тезис и соответствует он опять-таки социальному бытию нашего чинуши и бюрократа. Вряд ли требуется доказывать, что последний в наибольшей степени уважает лишь тех, кто «преуспел в жизни», разумеется, по его, чиновничьим меркам, то есть обзавёлся должностью, квартирой в столице, капитальцем, ему чиновник и подольстит – не только из подлости душевной, но из своеобразного, хотя и всё равно подленького, уважения. Короче говоря, наш либерал смотрит в рот Америке, оправдывает все её мерзости и не скупится на похвалы в её адрес... по той же причине, по какой какой-нибудь зав. отделом горисполкома Иван Иванович подхихикивает несмешным шуткам главы областной администрации Ивана Никифоровича и в глаза восхищается его несуществующими интеллектуальными талантами, а за глаза – его реальными пронырливостью и успешностью.
<...>
Итак, либерал испытывает по отношению к странам с «имперскими амбициями» ненависть точно по той же причине, по какой чиновник ненавидит людей с «невыветрившемся романтизмом», «благими идеями». Он не верит во всё это – в его социальном чулане, который он гордо именует «эшелонами власти», таких диковин не водится, он смущён тем, что человек, произнёсший эти слова, не прикрывает ими свою корысть, а говорит искренне, и, главное, действует в соответствии со сказанным. Чиновник в конечном итоге приходит к выводу, что перед ним – наивный дурень, который вместе с тем очень опасен, ведь его поступки для чиновника неясны и непредсказуемы".
Могу здесь добавить, что по тем же самым причинам и российские «ура-патриоты» оправдывают любые войны своего государства (например, преступную интервенцию в Афганистан, которую осудил весь мир) – ведь они привыкли жить в обществе, где уважают не столько прописанные на бумаге законы, сколько реальную силу и блат. В России невыгодно быть на стороне правды и законности, а выгодно иметь «крутых друзей», которые быстро разрешат для тебя любую проблему, но с одним условием – ты должен во всём поддакивать им (см. Истинное мужество). Поэтому в любом международном конфликте с участием России такие доморощенные «ура-патриоты», пропитанные идеологией бандитского капитализма (или же лицемерного советского «социализма»), всегда на стороне Москвы, даже если в обмен на этот «патриотизм» они ничего весомого от государства не получат. И ещё цитата:
"Того же происхождения и другая тенденция наших либералов – всё и вся подвергать сомнению. Наши демократические СМИ, кажется, состязаются: кто кого перещеголяет в «опровержении стереотипов». Причем, стереотипами и заблуждениями объявляется всё, что мы учили в школе и даже что является естественным с точки зрения обычного здравого смысла: ...некоторые даже договорились до того, что историю человечества сократили до нескольких столетий, а всю античную культуру объявили фальсификацией (естественно, имеется в виду так называемая «новая хронология» Фоменко). <...>
Думается, что истоки такой склонности современного либерального сознания к неверию в очевидное – опять-таки в социальном бытии обуржуазившегося чиновничества; либерал с лёгкостью готов признать, что его долгие десятилетия обманывали – газеты, учебники, учителя, по той же причине, по какой чиновник никому не верит: любой «друг», с которым он ведёт сегодня премилые беседы, завтра «подсидит» его, чтобы получить должность".
В конце попытаемся ответить на вопрос: какой же тип мировоззрения не является идеологией, то есть ложным сознанием? Очевидно, что носителем истинного сознания (или истинного взгляда на реальность) может считаться лишь Тот, Кто находится вне человеческого общества и никоим образом не зависит от него; Тот, Кто превыше земного мира и наблюдает всё происходящее там со стороны. К Его истинному сознанию мы можем прикоснуться, либо общаясь с Ним напрямую, либо читая и анализируя Его откровения. Короче говоря, в полной мере свободны от идеологии лишь писания Аллаха и изречения Его пророков; только веруя в них, мы можем вырваться из идеологических пут этого мира, из плена его чар и наваждений.
Читайте также:
Неверие и грехи — опиум народа
Разум, чувства, страсти человека и религия Аллаха
Почему я не поменяю веру?
Знание невозможно без веры
Культ летающего макаронного монстра
И хвала Аллаху, Господу миров.