Цареубийства и монархия
Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного!
И мы могли бы вести войну
Против тех, кто против нас,
Так как те, кто против тех, кто против нас,
Не справляются с ними без нас.
Наше будущее – туман,
В нашем прошлом то ад, то рай,
Наши деньги не лезут в карман,
Вот и утро, вставай (с).
"Одной из излюбленных тем наших монархистов, вдруг появившихся через 90 лет после падения русской монархии, является тема совершённого большевиками «цареубийства», то есть расстрела Николая II и его семьи в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге членами Уральского Совета с негласной санкции руководства революционной России. Правда, если придерживаться буквального понимания термина, то это не было цареубийством. Николай Александрович Романов к лету 1918 уже около года не был царём или, точнее, императором российским. Он подписал акт об отречении в пользу брата – Михаила сразу же после Февральской революции (собственно, формально Михаил и был последним русским царём, так что, между прочим, династия Романовых началась и кончилась Михаилами). Но от этого сущность дела, конечно, не меняется. Нельзя не согласиться с тем, что расстрел 17 июля 1918 года – одна из тех поражающих воображение трагедий, которыми изобилует любая революция и тем более такая радикальная и глубокая, как русская. В Екатеринбурге были убиты не только бывший самодержец, но и вся его семья, в том числе, например, мальчик-подросток, тяжело больной гемофилией, и его сёстры, только-только вышедшие из отроческого возраста. Все они вообще не могли нести какую-либо ответственность за ошибки и провалы политики русской монархии.
<...>
Но современные монархисты и правые консерваторы идут дальше и обвиняют большевиков в том, что они совершили небывалое в нашей истории злодеяние, которое проклятием пало на весь российский народ и изменило его судьбу. При этом обратно пропорционально тому, как демонизируется деятельность большевиков, идеализируется русская монархия – и не только периода её заката. «После злодейского убийства Государя всё сорвалось у нас с оси, жизнь человека стала стоить дешевле пули, её прерывающей, и наступила эпоха массового террора и репрессий» – пишет, например, православный консерватор, бывший диссидент В. Тростников. И это самые взвешенные и спокойные слова, которые мы слышим от наших «правых»-монархистов.
Однако, действительно ли большевики, вины которых за екатеринбургскую трагедию, естественно, никто не отменяет, совершили нечто из ряда вон выходящее, невиданное ни в русской, ни в мировой истории? Отнюдь, всякий знакомый с историей русской монархии скажет, что цареубийства в ней вовсе не были редкостью (не говоря уже об убийствах особ царской фамилии). Революционеры начала ХХ века в этом смысле не совершили ничего такого, чего бы не совершали русские дворяне и высшие лица государства предшествовавших веков русской истории. Чтоб не быть голословными, обратимся к фактам.
Оставим в покое Киевскую Русь и киевских и московских князей династии Рюриковичей, хотя и там можно обнаружить множество впечатляющих примеров такого рода убийств, начиная с убийства Бориса и Глеба, первых «святых» Русской Церкви и кончая практически доказанным историками убийством царевича Димитрия в Угличе, за которое нёс ответственность тогдашний царь Борис Годунов. Обратимся к династии Романовых, которая взошла на русский престол на излёте Смутного времени, в 1613 году. За триста лет её правления были насильственно умерщвлены три правивших царя. Первой жертвой цареубийства среди Романовых стал Пётр III, муж Екатерины II, бывший русским императором со смерти Елизаветы Петровны до воцарения Екатерины II (правда, современники подозревали царя Петра Алексеевича Романова – Петра I в подготовке убийства его брата – Иоанна Алексеевича, которого он сменил на троне, но историки считают это сомнительным). 28 июня 1762 в Петербурге произошёл гвардейский переворот, которым руководила жена Петра III Екатерина (урождённая принцесса Софья Фредерика Анхальт-Цербская) и в котором непосредственно участвовали её фавориты братья Орловы. Пётр был арестован и перевезён из Ораниенбаума в Ропшинский дворец. На следующий день пьяные участники переворота издевались над Петром, отослали его камердинера, заставили Петра подписать указ об отречении и убили его во время игры в карты. Считается, что убил его граф Алексей Орлов, но сам граф в знаменитом письме к Екатерине каялся, что все были настолько пьяны, что не заметили, как это произошло и кто это сделал. Впрочем, историки мало сомневаются в том, что у заговорщиков уже заранее был устный приказ Екатерины убить Петра (либо заговорщики просто по сделанным намёкам поняли страстное желание будущей императрицы). В манифесте Екатерина сообщила народу, что император скоропостижно скончался от… геморроидальных «прежестоких колик». Однако цареубийство было настолько «шито белыми нитками», что первые годы правления Екатерины даже дворяне не очень-то верили в законность власти новой императрицы [в народе же так просто появлялись Лжепетры – так, Емельян Пугачёв был пятым (!) самозванцем].
Следующим императором-жертвой стал сын Екатерины Павел I. Он был убит в своей собственной спальне, в Михайловском замке 12 марта 1801 года заговорщиками во главе с графом Паленом. Примечательно, что заговорщики действовали с ведома сына императора – Александра Павловича (затем взошедшего на престол под именем Александра I). Правда, Александр утверждал, что не знал, что отца убьют и даже впал в истерику при известии о его смерти, но современники справедливо считали, что это, скорее, психологическая игра – всякому было понятно, что ждёт старого императора, если уж заговор начался (впрочем, «истерика» не помешала Александру уже на рассвете, всего через несколько часов после убийства отца переехать со всем семейством в Зимний дворец и принять присягу войск – странное поведение для убитого горем и подавленного виной сына, каковым его изображают дворянские историки!). Убийство Павла было непомерно жестоким. Когда заговорщики ворвались к нему в спальню и их намерение стало ясным, Павел просил, чтоб ему дали помолиться перед смертью, так как он хотел умереть по-христиански. Заговорщики были православные русские дворяне и к тому же офицеры, присягавшие на верность императору, но тем не менее, они проигнорировали эту просьбу (возможно потому, что они были пьяны, граф Пален напоил их перед заговором, дабы придать им смелости). Павла повалили на пол, граф Николай Зубов ударил его золотой табакеркой, целясь в висок, но, видимо, промахнулся, император остался жив. Тогда его стали бить по голове эфесом шпаги и проломили голову, но император всё равно ещё дышал. Тогда, наконец, заговорщики задушили его шарфом (лицо императора было так изуродовано, что перед похоронами его пришлось гримировать). В официальном указе, который был подписан Александром, говорилось: император неожиданно умер… от апоплексического удара. Цареубийцы из рода Романовых обладали неповторимым «чёрным юмором», вспомним «геморродиальные колики» отца Павла – Петра III! Циничность официальной версии настолько была очевидна, что в Петербурге шутили: император умер от апоплексического удара… табакеркой по голове.
<...>
Третьей жертвой на троне стал Александр II, убитый 1 марта 1881 года на Екатерининском канале около собственной кареты бомбой террориста Гриневицкого, принадлежавшего к организации «Народная воля» (другой бомбист – Рысаков бросил бомбу первым, но неудачно, взрывом убило лишь лошадей). Надо заметить, что в отличие от придворных цареубийц, революционный цареубийца Гриневицкий, как и его товарищи, выгоды для себя не искали. Гриневицкий скончался в больнице одновременно с императором от ранений, нанесённых его же собственной бомбой. Тогда как взрывчатое вещество использовался нитроглицерин, поэтому бомбу нужно было бросать строго перпендикулярно, буквально себе под ноги, так что Гриневицкий знал, что он, скорее всего, тоже погибнет. Были казнены и все его товарищи – Желябов, Перовская, Кибальчич. Этой участи не избежал даже предатель Рысаков – первый неудачливый бомбист, арестованный на месте преступления, который и выдал полиции весь центральный комитет «Народной воли». Рысаков польстился на обещание следователей сохранить ему жизнь, но обещание это оказалось обыкновенной ложью.
<...>
Наконец, ошибётся тот, кто считает, что большевики были первыми в русской истории последних трёх столетий, кто поднял руку на наследников престола – царевича или царевен. Приоритет здесь принадлежит Петру Великому. Он, подобно Ивану Грозному, убил своего сына царевича Алексея, причём проявил при этом гораздо большую жестокость, чем Грозный (что не мешает многим историкам и публицистам считать Грозного деспотом, а Петра – просвещённым монархом). Грозный убил своего сына посохом, в припадке гнева, причём неумышленно: он хотел просто ударить его, но попал в висок. Затем Грозный горько жалел о содеянном. Пётр же сознательно стремился уничтожить своего сына Алексея, который осуждал отца за жестокость и развратную жизнь. Алексей согласился не претендовать на престол и даже бежал за границу, не желая участвовать в российской политике. Пётр его выманил оттуда обманом, прилюдно, в присутствии Синода обещал его простить, затем же, по возвращении сына, бросил его в тюрьму и велел пытать, причём сам присутствовал при пытках (Пётр вообще любил наблюдать за мучениями жертв, часто участвовал в пытках и даже сам сконструировал машинку для вырывания ноздрей, которой очень гордился). По приказу Петра его сын Алексей был задушен, а народу объявили, что царевич умер от «нервного недомогания» (ещё один пример «юмора убийц» в роде Романовых: «нервное недомогание» Алексея сродни «геморроидальным коликам» Петра III и «апоплексическому удару» Павла I).
Вторым убитым царевичем стал тоже Алексей – сын Николая II, бедный мальчик, больной гемофилией, который был расстрелян Юровским и его командой в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге вместе с родителями и сёстрами. Но по крайней мере, Юровский не был отцом этого Алексея, и кроме того, ни его, ни других жертв никто не пытал перед смертью.
<...>
Итак, нашим монархистам нужно бы выбрать одно из двух. Или они считают, что цареубийство – это страшное преступление. Но тогда наряду с гневным осуждением Юровского и Ленина надо не менее, а более гневно осуждать Петра Первого, Екатерину Вторую, Александра Первого и всех бесчисленных венценосных цареубийц, а одновременно, как правило, и отцеубийц, сыноубийц, мужеубийц и братоубийц. Или, не отрицая того, что цареубийство, как впрочем, и убийство любого человека – преступление, следует всё же признать, что в этом грехе революционеры повинны гораздо меньше, чем сами особы, в жилах которых течёт царская кровь. В таком случае убийство царской семьи в июле 1918 – последнее звено в длинной череде убийств в роде Романовых, открывающейся и закрывающейся смертью царевича Алексея...
Посему монархистам, требующим покаяния от народа, следовало бы начать с себя: потребовать покаяния от оставшихся членов дома Романовых и поразмыслить над соответствием самого института монархии нравственности. Кстати, выдающийся русский теоретик права Н.Н. Алексеев убедительно доказывал, что монархия – это языческое учреждение, которое христианство лишь приняло, наполнив его своим содержанием, но с которым оно никак не связано в сущности своей; так, христианство приняло и философию, возникшую ещё в язычестве, но это не значит, что философия тождественна христианству. Поэтому и не нужно её идеализировать, и не нужно также видеть в её упразднении крушение всех основ. Если монархисты всерьёз хотят введения в России вновь настоящей монархии, а не балагана конституционной монархии, где царь будет играть роль марионетки парламента, пусть тогда честно предупредят народ, что его ждут кровавые преступления вокруг престола… Также хорошо бы предупредить об этом и тех Романовых, которые ещё претендуют на власть в России. А то за те девяносто лет, которые они не правят, они уже привыкли к жизни благополучных европейских буржуа и позабыли, что далеко не все их предки умирали естественной смертью в своей постели. Готовы ли они платить за власть такой ценой и с какой стати наши монархисты подталкивают их к этому? Путь каждый сам попробует найти ответ на эти вопросы…" (полностью здесь)
Читайте также:
Русские приверженцы Ислама
Кураев о лицемерии РПЦ
Преступления царской России против иноверцев и старообрядцев (только факты)
Иван Ильин о демократии
И хвала Аллаху, Господу миров.
И мы могли бы вести войну
Против тех, кто против нас,
Так как те, кто против тех, кто против нас,
Не справляются с ними без нас.
Наше будущее – туман,
В нашем прошлом то ад, то рай,
Наши деньги не лезут в карман,
Вот и утро, вставай (с).
"Одной из излюбленных тем наших монархистов, вдруг появившихся через 90 лет после падения русской монархии, является тема совершённого большевиками «цареубийства», то есть расстрела Николая II и его семьи в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге членами Уральского Совета с негласной санкции руководства революционной России. Правда, если придерживаться буквального понимания термина, то это не было цареубийством. Николай Александрович Романов к лету 1918 уже около года не был царём или, точнее, императором российским. Он подписал акт об отречении в пользу брата – Михаила сразу же после Февральской революции (собственно, формально Михаил и был последним русским царём, так что, между прочим, династия Романовых началась и кончилась Михаилами). Но от этого сущность дела, конечно, не меняется. Нельзя не согласиться с тем, что расстрел 17 июля 1918 года – одна из тех поражающих воображение трагедий, которыми изобилует любая революция и тем более такая радикальная и глубокая, как русская. В Екатеринбурге были убиты не только бывший самодержец, но и вся его семья, в том числе, например, мальчик-подросток, тяжело больной гемофилией, и его сёстры, только-только вышедшие из отроческого возраста. Все они вообще не могли нести какую-либо ответственность за ошибки и провалы политики русской монархии.
<...>
Но современные монархисты и правые консерваторы идут дальше и обвиняют большевиков в том, что они совершили небывалое в нашей истории злодеяние, которое проклятием пало на весь российский народ и изменило его судьбу. При этом обратно пропорционально тому, как демонизируется деятельность большевиков, идеализируется русская монархия – и не только периода её заката. «После злодейского убийства Государя всё сорвалось у нас с оси, жизнь человека стала стоить дешевле пули, её прерывающей, и наступила эпоха массового террора и репрессий» – пишет, например, православный консерватор, бывший диссидент В. Тростников. И это самые взвешенные и спокойные слова, которые мы слышим от наших «правых»-монархистов.
Однако, действительно ли большевики, вины которых за екатеринбургскую трагедию, естественно, никто не отменяет, совершили нечто из ряда вон выходящее, невиданное ни в русской, ни в мировой истории? Отнюдь, всякий знакомый с историей русской монархии скажет, что цареубийства в ней вовсе не были редкостью (не говоря уже об убийствах особ царской фамилии). Революционеры начала ХХ века в этом смысле не совершили ничего такого, чего бы не совершали русские дворяне и высшие лица государства предшествовавших веков русской истории. Чтоб не быть голословными, обратимся к фактам.
Оставим в покое Киевскую Русь и киевских и московских князей династии Рюриковичей, хотя и там можно обнаружить множество впечатляющих примеров такого рода убийств, начиная с убийства Бориса и Глеба, первых «святых» Русской Церкви и кончая практически доказанным историками убийством царевича Димитрия в Угличе, за которое нёс ответственность тогдашний царь Борис Годунов. Обратимся к династии Романовых, которая взошла на русский престол на излёте Смутного времени, в 1613 году. За триста лет её правления были насильственно умерщвлены три правивших царя. Первой жертвой цареубийства среди Романовых стал Пётр III, муж Екатерины II, бывший русским императором со смерти Елизаветы Петровны до воцарения Екатерины II (правда, современники подозревали царя Петра Алексеевича Романова – Петра I в подготовке убийства его брата – Иоанна Алексеевича, которого он сменил на троне, но историки считают это сомнительным). 28 июня 1762 в Петербурге произошёл гвардейский переворот, которым руководила жена Петра III Екатерина (урождённая принцесса Софья Фредерика Анхальт-Цербская) и в котором непосредственно участвовали её фавориты братья Орловы. Пётр был арестован и перевезён из Ораниенбаума в Ропшинский дворец. На следующий день пьяные участники переворота издевались над Петром, отослали его камердинера, заставили Петра подписать указ об отречении и убили его во время игры в карты. Считается, что убил его граф Алексей Орлов, но сам граф в знаменитом письме к Екатерине каялся, что все были настолько пьяны, что не заметили, как это произошло и кто это сделал. Впрочем, историки мало сомневаются в том, что у заговорщиков уже заранее был устный приказ Екатерины убить Петра (либо заговорщики просто по сделанным намёкам поняли страстное желание будущей императрицы). В манифесте Екатерина сообщила народу, что император скоропостижно скончался от… геморроидальных «прежестоких колик». Однако цареубийство было настолько «шито белыми нитками», что первые годы правления Екатерины даже дворяне не очень-то верили в законность власти новой императрицы [в народе же так просто появлялись Лжепетры – так, Емельян Пугачёв был пятым (!) самозванцем].
Следующим императором-жертвой стал сын Екатерины Павел I. Он был убит в своей собственной спальне, в Михайловском замке 12 марта 1801 года заговорщиками во главе с графом Паленом. Примечательно, что заговорщики действовали с ведома сына императора – Александра Павловича (затем взошедшего на престол под именем Александра I). Правда, Александр утверждал, что не знал, что отца убьют и даже впал в истерику при известии о его смерти, но современники справедливо считали, что это, скорее, психологическая игра – всякому было понятно, что ждёт старого императора, если уж заговор начался (впрочем, «истерика» не помешала Александру уже на рассвете, всего через несколько часов после убийства отца переехать со всем семейством в Зимний дворец и принять присягу войск – странное поведение для убитого горем и подавленного виной сына, каковым его изображают дворянские историки!). Убийство Павла было непомерно жестоким. Когда заговорщики ворвались к нему в спальню и их намерение стало ясным, Павел просил, чтоб ему дали помолиться перед смертью, так как он хотел умереть по-христиански. Заговорщики были православные русские дворяне и к тому же офицеры, присягавшие на верность императору, но тем не менее, они проигнорировали эту просьбу (возможно потому, что они были пьяны, граф Пален напоил их перед заговором, дабы придать им смелости). Павла повалили на пол, граф Николай Зубов ударил его золотой табакеркой, целясь в висок, но, видимо, промахнулся, император остался жив. Тогда его стали бить по голове эфесом шпаги и проломили голову, но император всё равно ещё дышал. Тогда, наконец, заговорщики задушили его шарфом (лицо императора было так изуродовано, что перед похоронами его пришлось гримировать). В официальном указе, который был подписан Александром, говорилось: император неожиданно умер… от апоплексического удара. Цареубийцы из рода Романовых обладали неповторимым «чёрным юмором», вспомним «геморродиальные колики» отца Павла – Петра III! Циничность официальной версии настолько была очевидна, что в Петербурге шутили: император умер от апоплексического удара… табакеркой по голове.
<...>
Третьей жертвой на троне стал Александр II, убитый 1 марта 1881 года на Екатерининском канале около собственной кареты бомбой террориста Гриневицкого, принадлежавшего к организации «Народная воля» (другой бомбист – Рысаков бросил бомбу первым, но неудачно, взрывом убило лишь лошадей). Надо заметить, что в отличие от придворных цареубийц, революционный цареубийца Гриневицкий, как и его товарищи, выгоды для себя не искали. Гриневицкий скончался в больнице одновременно с императором от ранений, нанесённых его же собственной бомбой. Тогда как взрывчатое вещество использовался нитроглицерин, поэтому бомбу нужно было бросать строго перпендикулярно, буквально себе под ноги, так что Гриневицкий знал, что он, скорее всего, тоже погибнет. Были казнены и все его товарищи – Желябов, Перовская, Кибальчич. Этой участи не избежал даже предатель Рысаков – первый неудачливый бомбист, арестованный на месте преступления, который и выдал полиции весь центральный комитет «Народной воли». Рысаков польстился на обещание следователей сохранить ему жизнь, но обещание это оказалось обыкновенной ложью.
<...>
Наконец, ошибётся тот, кто считает, что большевики были первыми в русской истории последних трёх столетий, кто поднял руку на наследников престола – царевича или царевен. Приоритет здесь принадлежит Петру Великому. Он, подобно Ивану Грозному, убил своего сына царевича Алексея, причём проявил при этом гораздо большую жестокость, чем Грозный (что не мешает многим историкам и публицистам считать Грозного деспотом, а Петра – просвещённым монархом). Грозный убил своего сына посохом, в припадке гнева, причём неумышленно: он хотел просто ударить его, но попал в висок. Затем Грозный горько жалел о содеянном. Пётр же сознательно стремился уничтожить своего сына Алексея, который осуждал отца за жестокость и развратную жизнь. Алексей согласился не претендовать на престол и даже бежал за границу, не желая участвовать в российской политике. Пётр его выманил оттуда обманом, прилюдно, в присутствии Синода обещал его простить, затем же, по возвращении сына, бросил его в тюрьму и велел пытать, причём сам присутствовал при пытках (Пётр вообще любил наблюдать за мучениями жертв, часто участвовал в пытках и даже сам сконструировал машинку для вырывания ноздрей, которой очень гордился). По приказу Петра его сын Алексей был задушен, а народу объявили, что царевич умер от «нервного недомогания» (ещё один пример «юмора убийц» в роде Романовых: «нервное недомогание» Алексея сродни «геморроидальным коликам» Петра III и «апоплексическому удару» Павла I).
Вторым убитым царевичем стал тоже Алексей – сын Николая II, бедный мальчик, больной гемофилией, который был расстрелян Юровским и его командой в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге вместе с родителями и сёстрами. Но по крайней мере, Юровский не был отцом этого Алексея, и кроме того, ни его, ни других жертв никто не пытал перед смертью.
<...>
Итак, нашим монархистам нужно бы выбрать одно из двух. Или они считают, что цареубийство – это страшное преступление. Но тогда наряду с гневным осуждением Юровского и Ленина надо не менее, а более гневно осуждать Петра Первого, Екатерину Вторую, Александра Первого и всех бесчисленных венценосных цареубийц, а одновременно, как правило, и отцеубийц, сыноубийц, мужеубийц и братоубийц. Или, не отрицая того, что цареубийство, как впрочем, и убийство любого человека – преступление, следует всё же признать, что в этом грехе революционеры повинны гораздо меньше, чем сами особы, в жилах которых течёт царская кровь. В таком случае убийство царской семьи в июле 1918 – последнее звено в длинной череде убийств в роде Романовых, открывающейся и закрывающейся смертью царевича Алексея...
Посему монархистам, требующим покаяния от народа, следовало бы начать с себя: потребовать покаяния от оставшихся членов дома Романовых и поразмыслить над соответствием самого института монархии нравственности. Кстати, выдающийся русский теоретик права Н.Н. Алексеев убедительно доказывал, что монархия – это языческое учреждение, которое христианство лишь приняло, наполнив его своим содержанием, но с которым оно никак не связано в сущности своей; так, христианство приняло и философию, возникшую ещё в язычестве, но это не значит, что философия тождественна христианству. Поэтому и не нужно её идеализировать, и не нужно также видеть в её упразднении крушение всех основ. Если монархисты всерьёз хотят введения в России вновь настоящей монархии, а не балагана конституционной монархии, где царь будет играть роль марионетки парламента, пусть тогда честно предупредят народ, что его ждут кровавые преступления вокруг престола… Также хорошо бы предупредить об этом и тех Романовых, которые ещё претендуют на власть в России. А то за те девяносто лет, которые они не правят, они уже привыкли к жизни благополучных европейских буржуа и позабыли, что далеко не все их предки умирали естественной смертью в своей постели. Готовы ли они платить за власть такой ценой и с какой стати наши монархисты подталкивают их к этому? Путь каждый сам попробует найти ответ на эти вопросы…" (полностью здесь)
Читайте также:
Русские приверженцы Ислама
Кураев о лицемерии РПЦ
Преступления царской России против иноверцев и старообрядцев (только факты)
Иван Ильин о демократии
И хвала Аллаху, Господу миров.