Божья кара за геноцид казанских мусульман
Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного!
О самом геноциде мы уже упоминали ранее, а сегодня расскажем вам о том, чем воздал Всевышний Аллах московитам за эту преступную вакханалию. Примерно через 10 лет после взятия Казани царь Иван Грозный вновь решил залить страну кровью – но уже не мусульман, а православных русичей. Аллах обратил его садизм и человеконенавистничество против тех, кто ещё недавно праздновал падение Казанского и Астраханского ханств, считая это торжеством православного воинства над нехристями. Пиком опричного беспредела стал Новгородский погром 1570 года, о котором историк Владимир Кобрин сообщил такие факты:
"...в конце ноября – начале декабря, опричное войско вышло в поход. Целью боевой операции была не защита отечества, не война против иностранного государства, а разгром русского города – Новгорода. Впрочем, не только его.
Вот опричники подошли к Твери, первому крупному городу на пути к Новгороду. Здесь был учинён страшный погром: убили несколько тысяч человек. Царь Иван хотел обеспечить внезапность своего появления в Новгороде, а потому передовому отряду во главе с Василием Григорьевичем Зюзиным было поручено уничтожать всё живое на своём пути. Сотни людей погибли в Клину и Вышнем Волочке. В Торжке истребили всех находившихся там пленных немцев, поляков и татар.
Но в Твери была проведена ещё одна акция. Неподалёку от города жил в заточении бывший митрополит Филипп. <...> Отправляя Малюту для переговоров с Филиппом, царь совершил ошибку, обычную для аморальных людей: мерил нравственность Филиппа по себе. Тот же был совершенно другим человеком и отказался благословить разбойничью экспедицию опричников. Тогда Малюта, вероятно, по заранее полученной инструкции, задушил Филиппа, а выйдя, сказал, что старец Филипп умер от духоты в келье.
Наконец, 2 января 1570 года передовой полк опричников подступил к Новгороду. До подхода основных сил опричники этого полка опечатали казну в монастырях, церквах и домах богатых людей, арестовали многих духовных лиц и купцов. Вечером 6 января к городу подошёл сам царь и остановился возле Новгорода. Через день, на воскресенье 8 января был назначен его торжественный въезд в город. <...>
После того как царь и его приближённые как следует наелись и напились, Грозный испустил свой опричный разбойничий клич: «Гойда!» По этому сигналу гости арестовали хозяев, и начался самый страшный эпизод опричнины – шесть недель новгородского погрома.
Народную память о зверствах Грозного в Новгороде сохранил фольклор. В одной из песен царевич Иван Иванович с удовлетворением напоминает отцу: «А которой улицей ты ехал, батюшка, всех сёк, и колол, и на кол садил». Жертвой царского гнева пали не только взрослые мужчины, но и их жены и дети («мужский пол и женский, младенцы с сущими млекопитаемыми»). <...> А погром продолжался больше месяца, с 6 января по 13 февраля.
Сколько же было всего жертв? Разумеется, на этот вопрос трудно ответить достоверно, тем более что точной регистрации казнённых, конечно, не вели. Если верить приведённому летописному рассказу, то легко рассчитать, что должно было погибнуть около 20-30 тысяч человек. Такие же, а то и бо́льшие цифры называют иностранные авторы. Они, однако, маловероятны: ведь всё население Новгорода не превышало в это время 30 тысяч человек. В другой новгородской летописи есть сообщение, что через семь с небольшим месяцев после «государева погрома» в Новгороде состоялось торжественное отпевание жертв, похороненных в одной большой братской могиле («скудельнице»); могилу вскрыли и посчитали тела; их оказалось 10 тысяч. Но единственное ли это место погребения погибших? Вероятно, всё-таки цифра 10-15 тысяч человек будет близка к истине.
<...>
Погром состоял не только из убийств, хотя они, естественно, более всего действуют на чувства не только современников событий, но и на наши. Это был широкомасштабный, тщательно организованный грабёж. У всех новгородских монастырей и церквей было конфисковано имущество.
Монахи и священники не хотели отдавать церковные ценности. Тогда их ставили на «правёж» – принудительное взыскание долгов или недоимок по налогам. Состоял он в том, что должника ежедневно в течение двух часов били палками по ногам. Некоторые священники выдержали целый год «правежа», многие погибли, забитые насмерть. Из Новгорода вывезли иконы и драгоценности. Даже церковные двери.
<...>
Погром не ограничился городом, а перекинулся в его близкие и далёкие окрестности, в Новгородскую землю. Своё участие в этих деяниях описал один из опричников – Генрих Штаден. К числу положительных качеств его записок как источника относится то, что их автор настолько лишён морали, что не стыдится никаких, самых мерзких своих поступков, не пытается как-то себя приукрасить. Отсюда редкая достоверность его воспоминаний.
<...>
Новгородский погром произвёл страшное впечатление на всю страну. Нет ни одного летописца, хотя бы самого краткого, где не было бы записи под 1570 годом о том, что «царь и великий князь громил Великий Новгород». Даже в XVIII веке в Новгороде продолжали переписывать повесть «О приходе царя и великаго князя Иоанна Васильевича всея России самодержца, како казнил Великий Новъград, еже оприщина и розгром именуется»" («Иван Грозный», глава II).
Причём все эти зверства были лишь началом Божьей кары для врагов Аллаха; вскоре за жестоким правлением Ивана Грозного в Россию пришла Великая смута, разорившая её почти до самого дна. Воспользуемся цитатой из Википедии:
"Смутное время было закончено с большими территориальными потерями для России. Смоленск был утрачен на долгие десятилетия; западная и значительная часть восточной Карелии захвачены шведами. Не смирившись с национальным и религиозным гнётом, с этих территорий ушло практически всё православное население, как русские, так и карелы. Россия потеряла выход к Финскому заливу. Шведы покинули Новгород лишь в 1617 году, в полностью разорённом городе осталось только несколько сотен жителей. Такое разорение новгородской земли повлияло на то, что шведы беспрепятственно смогли на столетие взять себе побережье Финского залива, так называемую Ингерманландию, которую смог отвоевать назад только первый император России — Пётр I, также основав на этих землях город Санкт-Петербург в 1703 году.
Смутное время привело к глубокому хозяйственному упадку. Во многих уездах исторического центра государства размер пашни сократился в 20 раз, а численность крестьян в 4 раза. В западных уездах (Ржевском, Можайском и т. д.) обработанная земля составляла от 0,05 до 4,8 %. Земли во владениях Иосифо-Волоколамского монастыря были «все до основания разорены и крестьянишки с жёнами и детьми посечены, а достольные в полон повыведены… а крестьянишков десятков пять-шесть после литовского разорения полепились и те ещё с разорения и хлебца себе не умеют завесть». В ряде районов и к 1620—1640 годам населённость была всё ещё ниже уровня XVI века. И в середине XVII века «живущая пашня» в Замосковном крае составляла не более половины всех земель, учтённых писцовыми книгами".
Так умылись кровью и сгинули в пропасти разрухи и голодомора миллионы неверных, понеся коллективное наказание за бесчинство их армии на землях мусульман Поволжья и Сибири. И закончим эту статью великими словами пророка Нуха, которые актуальны и по сей день:
«Если вы глумитесь над нами, то и мы будем глумиться над вами, подобно тому как глумитесь вы. Однажды вы непременно узнаете, кого поразит унизительная кара, кого постигнут вечные муки» (Коран, 11:38-39).
Читайте также:
Смерть несчастного императора Византии
Антицерковная мысль Феодосия Косого
Почему я не могу быть верующим в Евангелие?
Божья кара за изгнание мусульман
«Цивилизаторы Кавказа»
Тагутское иго
И хвала Аллаху, Господу миров.
О самом геноциде мы уже упоминали ранее, а сегодня расскажем вам о том, чем воздал Всевышний Аллах московитам за эту преступную вакханалию. Примерно через 10 лет после взятия Казани царь Иван Грозный вновь решил залить страну кровью – но уже не мусульман, а православных русичей. Аллах обратил его садизм и человеконенавистничество против тех, кто ещё недавно праздновал падение Казанского и Астраханского ханств, считая это торжеством православного воинства над нехристями. Пиком опричного беспредела стал Новгородский погром 1570 года, о котором историк Владимир Кобрин сообщил такие факты:
"...в конце ноября – начале декабря, опричное войско вышло в поход. Целью боевой операции была не защита отечества, не война против иностранного государства, а разгром русского города – Новгорода. Впрочем, не только его.
Вот опричники подошли к Твери, первому крупному городу на пути к Новгороду. Здесь был учинён страшный погром: убили несколько тысяч человек. Царь Иван хотел обеспечить внезапность своего появления в Новгороде, а потому передовому отряду во главе с Василием Григорьевичем Зюзиным было поручено уничтожать всё живое на своём пути. Сотни людей погибли в Клину и Вышнем Волочке. В Торжке истребили всех находившихся там пленных немцев, поляков и татар.
Но в Твери была проведена ещё одна акция. Неподалёку от города жил в заточении бывший митрополит Филипп. <...> Отправляя Малюту для переговоров с Филиппом, царь совершил ошибку, обычную для аморальных людей: мерил нравственность Филиппа по себе. Тот же был совершенно другим человеком и отказался благословить разбойничью экспедицию опричников. Тогда Малюта, вероятно, по заранее полученной инструкции, задушил Филиппа, а выйдя, сказал, что старец Филипп умер от духоты в келье.
Наконец, 2 января 1570 года передовой полк опричников подступил к Новгороду. До подхода основных сил опричники этого полка опечатали казну в монастырях, церквах и домах богатых людей, арестовали многих духовных лиц и купцов. Вечером 6 января к городу подошёл сам царь и остановился возле Новгорода. Через день, на воскресенье 8 января был назначен его торжественный въезд в город. <...>
После того как царь и его приближённые как следует наелись и напились, Грозный испустил свой опричный разбойничий клич: «Гойда!» По этому сигналу гости арестовали хозяев, и начался самый страшный эпизод опричнины – шесть недель новгородского погрома.
Народную память о зверствах Грозного в Новгороде сохранил фольклор. В одной из песен царевич Иван Иванович с удовлетворением напоминает отцу: «А которой улицей ты ехал, батюшка, всех сёк, и колол, и на кол садил». Жертвой царского гнева пали не только взрослые мужчины, но и их жены и дети («мужский пол и женский, младенцы с сущими млекопитаемыми»). <...> А погром продолжался больше месяца, с 6 января по 13 февраля.
Сколько же было всего жертв? Разумеется, на этот вопрос трудно ответить достоверно, тем более что точной регистрации казнённых, конечно, не вели. Если верить приведённому летописному рассказу, то легко рассчитать, что должно было погибнуть около 20-30 тысяч человек. Такие же, а то и бо́льшие цифры называют иностранные авторы. Они, однако, маловероятны: ведь всё население Новгорода не превышало в это время 30 тысяч человек. В другой новгородской летописи есть сообщение, что через семь с небольшим месяцев после «государева погрома» в Новгороде состоялось торжественное отпевание жертв, похороненных в одной большой братской могиле («скудельнице»); могилу вскрыли и посчитали тела; их оказалось 10 тысяч. Но единственное ли это место погребения погибших? Вероятно, всё-таки цифра 10-15 тысяч человек будет близка к истине.
<...>
Погром состоял не только из убийств, хотя они, естественно, более всего действуют на чувства не только современников событий, но и на наши. Это был широкомасштабный, тщательно организованный грабёж. У всех новгородских монастырей и церквей было конфисковано имущество.
Монахи и священники не хотели отдавать церковные ценности. Тогда их ставили на «правёж» – принудительное взыскание долгов или недоимок по налогам. Состоял он в том, что должника ежедневно в течение двух часов били палками по ногам. Некоторые священники выдержали целый год «правежа», многие погибли, забитые насмерть. Из Новгорода вывезли иконы и драгоценности. Даже церковные двери.
<...>
Погром не ограничился городом, а перекинулся в его близкие и далёкие окрестности, в Новгородскую землю. Своё участие в этих деяниях описал один из опричников – Генрих Штаден. К числу положительных качеств его записок как источника относится то, что их автор настолько лишён морали, что не стыдится никаких, самых мерзких своих поступков, не пытается как-то себя приукрасить. Отсюда редкая достоверность его воспоминаний.
<...>
Новгородский погром произвёл страшное впечатление на всю страну. Нет ни одного летописца, хотя бы самого краткого, где не было бы записи под 1570 годом о том, что «царь и великий князь громил Великий Новгород». Даже в XVIII веке в Новгороде продолжали переписывать повесть «О приходе царя и великаго князя Иоанна Васильевича всея России самодержца, како казнил Великий Новъград, еже оприщина и розгром именуется»" («Иван Грозный», глава II).
Причём все эти зверства были лишь началом Божьей кары для врагов Аллаха; вскоре за жестоким правлением Ивана Грозного в Россию пришла Великая смута, разорившая её почти до самого дна. Воспользуемся цитатой из Википедии:
"Смутное время было закончено с большими территориальными потерями для России. Смоленск был утрачен на долгие десятилетия; западная и значительная часть восточной Карелии захвачены шведами. Не смирившись с национальным и религиозным гнётом, с этих территорий ушло практически всё православное население, как русские, так и карелы. Россия потеряла выход к Финскому заливу. Шведы покинули Новгород лишь в 1617 году, в полностью разорённом городе осталось только несколько сотен жителей. Такое разорение новгородской земли повлияло на то, что шведы беспрепятственно смогли на столетие взять себе побережье Финского залива, так называемую Ингерманландию, которую смог отвоевать назад только первый император России — Пётр I, также основав на этих землях город Санкт-Петербург в 1703 году.
Смутное время привело к глубокому хозяйственному упадку. Во многих уездах исторического центра государства размер пашни сократился в 20 раз, а численность крестьян в 4 раза. В западных уездах (Ржевском, Можайском и т. д.) обработанная земля составляла от 0,05 до 4,8 %. Земли во владениях Иосифо-Волоколамского монастыря были «все до основания разорены и крестьянишки с жёнами и детьми посечены, а достольные в полон повыведены… а крестьянишков десятков пять-шесть после литовского разорения полепились и те ещё с разорения и хлебца себе не умеют завесть». В ряде районов и к 1620—1640 годам населённость была всё ещё ниже уровня XVI века. И в середине XVII века «живущая пашня» в Замосковном крае составляла не более половины всех земель, учтённых писцовыми книгами".
Так умылись кровью и сгинули в пропасти разрухи и голодомора миллионы неверных, понеся коллективное наказание за бесчинство их армии на землях мусульман Поволжья и Сибири. И закончим эту статью великими словами пророка Нуха, которые актуальны и по сей день:
«Если вы глумитесь над нами, то и мы будем глумиться над вами, подобно тому как глумитесь вы. Однажды вы непременно узнаете, кого поразит унизительная кара, кого постигнут вечные муки» (Коран, 11:38-39).
Читайте также:
Смерть несчастного императора Византии
Антицерковная мысль Феодосия Косого
Почему я не могу быть верующим в Евангелие?
Божья кара за изгнание мусульман
«Цивилизаторы Кавказа»
Тагутское иго
И хвала Аллаху, Господу миров.