Миссия недопустима
Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного!
Почему для меня так важна ситуация с протестантскими церквями в современном мире, спросите вы? Потому что в неисламских и несуннитских странах терпимость или нетерпимость государства к протестантским миссионерам (отрицающим Троицу, культ икон и мощей, почитание креста, монашество, церковную иерархию, «святоотеческие» предания и т.д.) во многом зависит от его отношения к Исламу и таухиду. Вышедшая в июне сего года в журнале «Огонёк» статья о проблемах религиозных меньшинств РФ лишний раз подтверждает сказанное:
"Пока все ждут, когда «закон Яровой» — пакет антитеррористических поправок к российскому законодательству за номерами 374-ФЗ и 375-ФЗ — вступит в силу в полном объёме..., стоит напомнить, что одна из его частей уже работает. Статистика правоприменения этой части с августа 2016 года внушительна: более 500 дел доведено до суда, более 200 из них получили огласку, более 4 млн рублей штрафов взыскано с частных лиц и организаций. <...>
— Закон впервые в России ввёл определение того, что называется «миссионерская деятельность»,— поясняет Владимир Ряховский, почётный адвокат России, член Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека. — И прописал, кто может распространять своё учение среди интересующихся людей с целью вовлечь их в свои ряды, а кто нет. Соответственно возникли понятия «незаконная миссионерская деятельность», «незаконные миссионеры» и так далее. Мы в «Славянском правовом центре» совместно с Институтом Европы РАН проанализировали все случаи применения этого закона за неполные два года, которые он работает: выяснилось, что ни одного экстремиста, а тем более террориста, он не коснулся. Зато породил массу кафкианских процессов в отношении самых безобидных верующих.
Авторы исследования поделились с «Огоньком» некоторыми яркими примерами, и картинка впечатляет. Впрочем, судите сами.
В Ноябрьске, крупном городе Ямало-Ненецкого автономного округа, пастора евангельских христиан-баптистов оштрафовали за организацию детской площадки около Дома молитвы: полиция обнаружила киоск с религиозной литературой внутри Дома и сочла, что дети могли подвергаться «незаконной миссионерской деятельности», читая эти книги.
В Ивановской области муж с женой помолились перед едой в присутствии нескольких знакомых — их молитву сочли незаконной миссией, а саму пару — «незарегистрированной религиозной группой».
<...>
— Нет уже практически ни одного протестантского течения, которого бы это не коснулось: вот, скажем, у меня община 50 человек, и почти каждое воскресенье к нам на службу приезжает наряд полиции, — рассказывает на условиях анонимности московский пастор официально зарегистрированной протестантской церкви, одной из тех, кого с 500-летием Реформации поздравлял лично Владимир Путин. — Здравствуйте, мол: поступил звонок по «02», проверка документов. Ну и дальше вопросы: «А что это у вас люди из Украины делают?», «А откуда у вас деньги на аренду?», «А чего вы книгами торгуете?», «А нет ли у вас новичков?»… Мы стоим, отвечаем. Потом сотрудники МВД начинают долго рассматривать книги: везде ли написано полное название нашей организации, как положено по закону. Если ничего интересного не находят, уйдут, чтобы прийти в следующий раз. А заканчиваются эти визиты просто: в какой-то день вместо людей в форме в дверь стучатся люди в штатском, просят «пустить помолиться». Если не пускаешь — снимают всё на камеру и заявляют о «хулиганстве»..., если пускаешь — опять же всё снимают, а потом привлекают нас по «закону Яровой» за незаконную миссионерскую деятельность: мол, мы их вовлекали в свои ряды. И плати штраф…
Своя доля штрафов достаётся и мусульманам. В Воронеже, например, пытается оспорить наказание по «закону Яровой» 46-летний Рагим Фараджов, переехавший в российский город из Азербайджана ещё в 1989 году, владеющий строительной фирмой и до сих пор не замеченный ни в чём подозрительном. Он, на своё несчастье, решил организовать молельную комнату для себя и друзей-мусульман, где бы верующие могли совершать намаз, никого не смущая. В мае прошлого года на одну из молитв к ним нагрянуло РОВД с обыском: искали экстремистскую литературу. Когда ничего не нашли, составили на Рагима административный приговор по «закону Яровой» и оштрафовали на 5 тысяч рублей за незаконное миссионерство. Потом приехали снова и снова оштрафовали — и так пять раз. Когда молиться стало невозможно, Фараджов пошёл по судам: хочет доказать, что никого не «вовлекал» в Ислам, а создание молельных комнат — дело неподсудное…
<...>
Миссионерский закон «удачно» наложился на целый ряд общественных страхов: перед «иностранными агентами», перед чужаками как таковыми, перед «оранжевой революцией», перед масонскими заговорами и сектантами. Обывательское сознание получило многофункциональную юридическую дубинку, чтобы разбираться с «асоциальными элементами». И, честно говоря, если бы этого закона не существовало, его стоило бы придумать — только чтобы понять, каково на самом деле отношение к свободе совести и той же вере в стране массового православия.
Разить «дубинка», как показала практика, может на все четыре стороны. Первое и самое простое направление удара — это новый пункт КоАПа, согласно которому религиозная организация, не указавшая на молельных домах и выпускаемой литературе/аудио- и видеопродукции своего полного названия, должна заплатить штраф от 30 до 50 тысяч рублей. На прошлой неделе, например, в Алтайском крае оштрафовали пятидесятников, которые в ходе благотворительной акции раздавали литературу без маркировки: правоохранителей не смутило, что литературой был «Новый завет».
— У меня масса дел, где мы оспариваем штрафы за отсутствие полного наименования религиозной организации на мечети, — рассказывает Марат Ашимов, мусульманский правозащитник, член коллегии адвокатов «Республиканская юридическая защита» в Мордовии. — Шесть процессов, по счастью, выиграли…
<...>
Особый разговор — об иностранцах. Им посвящена отдельная, четвёртая, «поправка Яровой»: граждане других государств могут миссионерствовать на территории РФ только в том случае, если с ними заключит трудовой или гражданско-правовой договор «на оказание миссионерских услуг» одна из религиозных организаций России. То есть они приезжают по рабочей визе, как любые экспаты, а их проповеднические полномочия действуют только на той территории, на которой зарегистрирована пригласившая их религиозная организация.
...нашумевший случай, например, произошёл этой весной со студенткой Приволжского исследовательского медуниверситета Кудзай Нямаребву, приехавшей в Нижний Новгород из Зимбабве. Будучи протестанткой, она снялась в видеоролике, где по-английски приглашала своих однокурсников на вечеринку-знакомство «с африканскими песнями, танцами и молитвами», упомянув, что место для вечеринки предоставила протестантская церковь «Посольство Иисуса». Правоохранители отработали случай по полной: сначала оштрафовали «Посольство Иисуса» на 30 тысяч рублей за неполное наименование их организации в этом ролике, потом ещё на 50 тысяч за незаконную миссионерскую деятельность (у Кудзай не было «документа миссионера», а она, мол, очевидно — член организации) и, наконец, взялись за студентку, постановив её депортировать, так как она въехала в страну по учебной визе, а занимается миссионерством. По счастью, адвокатам Кудзай удалось поднять шум: за девушку вступился вуз (она писала диплом на 6-м курсе), правозащитники, СМИ — в итоге решение о депортации откатили.
— Но это разовый успех, а не тенденция, — сокрушается Константин Андреев. — У меня только за последние полгода четыре таких дела с депортацией верующих иностранных студентов. Исход суда, как всегда с этим законом, зависит от того, кто дело курирует: если полиция, ещё есть шанс откатить, если прокуратура — сложнее, а если спецорганы, то пиши пропало.
<...>
Как легко догадаться, закон пока не затронул Православную Церковь: те же афонские монахи, сопровождающие прибытие многообразных святых мощей в Россию и участвующие в крестных ходах (явно миссионерское событие по классификации «закона Яровой»), не оформляются по трудовым визам, ограничиваясь гуманитарными. Против самого закона РПЦ возвысила голос лишь однажды: когда суд во Владивостоке постановил сжечь Библию, которую раздавали протестанты (на Священном писании не было маркировки религиозной организации). Глава юридической службы Московской патриархии Ксения Чернега тогда назвала случай «большим перегибом, вызывающим обеспокоенность».
— Опираясь на наши полевые исследования, я бы сказал, что в целом обеспокоенность законом в среде православных... шире, чем принято думать, — считает Роман Лункин. — Многие понимают, что закон создаёт в обществе страх перед миссией как таковой, перед любым нестандартным словом о вере, а православие милуется как раз потому, что считается чем-то вроде светской государственной религии, от которой ждут только поддержания скреп и отсутствия собственного голоса.
Впрочем, и россиян, похоже, не очень захватывает неуязвимая, но зависимая Церковь: как писал «Огонёк» в прошлом номере, РПЦ впервые за много лет выпала из тройки институтов — лидеров по доверию в обществе. В обстановке «антирелигиозных кампаний» и «охоты на ведьм» доверие вообще становится редким ресурсом" (полностью здесь).
Читайте также:
Уничтожение Библии в «православной России»
Маразмы неверных
Не рой другому яму...
Ещё о борьбе с протестами
Преступники в мечетях и органах МВД
Обыскивать верующих нельзя, говорите?
И хвала Аллаху, Господу миров.
Почему для меня так важна ситуация с протестантскими церквями в современном мире, спросите вы? Потому что в неисламских и несуннитских странах терпимость или нетерпимость государства к протестантским миссионерам (отрицающим Троицу, культ икон и мощей, почитание креста, монашество, церковную иерархию, «святоотеческие» предания и т.д.) во многом зависит от его отношения к Исламу и таухиду. Вышедшая в июне сего года в журнале «Огонёк» статья о проблемах религиозных меньшинств РФ лишний раз подтверждает сказанное:
"Пока все ждут, когда «закон Яровой» — пакет антитеррористических поправок к российскому законодательству за номерами 374-ФЗ и 375-ФЗ — вступит в силу в полном объёме..., стоит напомнить, что одна из его частей уже работает. Статистика правоприменения этой части с августа 2016 года внушительна: более 500 дел доведено до суда, более 200 из них получили огласку, более 4 млн рублей штрафов взыскано с частных лиц и организаций. <...>
— Закон впервые в России ввёл определение того, что называется «миссионерская деятельность»,— поясняет Владимир Ряховский, почётный адвокат России, член Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека. — И прописал, кто может распространять своё учение среди интересующихся людей с целью вовлечь их в свои ряды, а кто нет. Соответственно возникли понятия «незаконная миссионерская деятельность», «незаконные миссионеры» и так далее. Мы в «Славянском правовом центре» совместно с Институтом Европы РАН проанализировали все случаи применения этого закона за неполные два года, которые он работает: выяснилось, что ни одного экстремиста, а тем более террориста, он не коснулся. Зато породил массу кафкианских процессов в отношении самых безобидных верующих.
Авторы исследования поделились с «Огоньком» некоторыми яркими примерами, и картинка впечатляет. Впрочем, судите сами.
В Ноябрьске, крупном городе Ямало-Ненецкого автономного округа, пастора евангельских христиан-баптистов оштрафовали за организацию детской площадки около Дома молитвы: полиция обнаружила киоск с религиозной литературой внутри Дома и сочла, что дети могли подвергаться «незаконной миссионерской деятельности», читая эти книги.
В Ивановской области муж с женой помолились перед едой в присутствии нескольких знакомых — их молитву сочли незаконной миссией, а саму пару — «незарегистрированной религиозной группой».
<...>
— Нет уже практически ни одного протестантского течения, которого бы это не коснулось: вот, скажем, у меня община 50 человек, и почти каждое воскресенье к нам на службу приезжает наряд полиции, — рассказывает на условиях анонимности московский пастор официально зарегистрированной протестантской церкви, одной из тех, кого с 500-летием Реформации поздравлял лично Владимир Путин. — Здравствуйте, мол: поступил звонок по «02», проверка документов. Ну и дальше вопросы: «А что это у вас люди из Украины делают?», «А откуда у вас деньги на аренду?», «А чего вы книгами торгуете?», «А нет ли у вас новичков?»… Мы стоим, отвечаем. Потом сотрудники МВД начинают долго рассматривать книги: везде ли написано полное название нашей организации, как положено по закону. Если ничего интересного не находят, уйдут, чтобы прийти в следующий раз. А заканчиваются эти визиты просто: в какой-то день вместо людей в форме в дверь стучатся люди в штатском, просят «пустить помолиться». Если не пускаешь — снимают всё на камеру и заявляют о «хулиганстве»..., если пускаешь — опять же всё снимают, а потом привлекают нас по «закону Яровой» за незаконную миссионерскую деятельность: мол, мы их вовлекали в свои ряды. И плати штраф…
Своя доля штрафов достаётся и мусульманам. В Воронеже, например, пытается оспорить наказание по «закону Яровой» 46-летний Рагим Фараджов, переехавший в российский город из Азербайджана ещё в 1989 году, владеющий строительной фирмой и до сих пор не замеченный ни в чём подозрительном. Он, на своё несчастье, решил организовать молельную комнату для себя и друзей-мусульман, где бы верующие могли совершать намаз, никого не смущая. В мае прошлого года на одну из молитв к ним нагрянуло РОВД с обыском: искали экстремистскую литературу. Когда ничего не нашли, составили на Рагима административный приговор по «закону Яровой» и оштрафовали на 5 тысяч рублей за незаконное миссионерство. Потом приехали снова и снова оштрафовали — и так пять раз. Когда молиться стало невозможно, Фараджов пошёл по судам: хочет доказать, что никого не «вовлекал» в Ислам, а создание молельных комнат — дело неподсудное…
<...>
Миссионерский закон «удачно» наложился на целый ряд общественных страхов: перед «иностранными агентами», перед чужаками как таковыми, перед «оранжевой революцией», перед масонскими заговорами и сектантами. Обывательское сознание получило многофункциональную юридическую дубинку, чтобы разбираться с «асоциальными элементами». И, честно говоря, если бы этого закона не существовало, его стоило бы придумать — только чтобы понять, каково на самом деле отношение к свободе совести и той же вере в стране массового православия.
Разить «дубинка», как показала практика, может на все четыре стороны. Первое и самое простое направление удара — это новый пункт КоАПа, согласно которому религиозная организация, не указавшая на молельных домах и выпускаемой литературе/аудио- и видеопродукции своего полного названия, должна заплатить штраф от 30 до 50 тысяч рублей. На прошлой неделе, например, в Алтайском крае оштрафовали пятидесятников, которые в ходе благотворительной акции раздавали литературу без маркировки: правоохранителей не смутило, что литературой был «Новый завет».
— У меня масса дел, где мы оспариваем штрафы за отсутствие полного наименования религиозной организации на мечети, — рассказывает Марат Ашимов, мусульманский правозащитник, член коллегии адвокатов «Республиканская юридическая защита» в Мордовии. — Шесть процессов, по счастью, выиграли…
<...>
Особый разговор — об иностранцах. Им посвящена отдельная, четвёртая, «поправка Яровой»: граждане других государств могут миссионерствовать на территории РФ только в том случае, если с ними заключит трудовой или гражданско-правовой договор «на оказание миссионерских услуг» одна из религиозных организаций России. То есть они приезжают по рабочей визе, как любые экспаты, а их проповеднические полномочия действуют только на той территории, на которой зарегистрирована пригласившая их религиозная организация.
...нашумевший случай, например, произошёл этой весной со студенткой Приволжского исследовательского медуниверситета Кудзай Нямаребву, приехавшей в Нижний Новгород из Зимбабве. Будучи протестанткой, она снялась в видеоролике, где по-английски приглашала своих однокурсников на вечеринку-знакомство «с африканскими песнями, танцами и молитвами», упомянув, что место для вечеринки предоставила протестантская церковь «Посольство Иисуса». Правоохранители отработали случай по полной: сначала оштрафовали «Посольство Иисуса» на 30 тысяч рублей за неполное наименование их организации в этом ролике, потом ещё на 50 тысяч за незаконную миссионерскую деятельность (у Кудзай не было «документа миссионера», а она, мол, очевидно — член организации) и, наконец, взялись за студентку, постановив её депортировать, так как она въехала в страну по учебной визе, а занимается миссионерством. По счастью, адвокатам Кудзай удалось поднять шум: за девушку вступился вуз (она писала диплом на 6-м курсе), правозащитники, СМИ — в итоге решение о депортации откатили.
— Но это разовый успех, а не тенденция, — сокрушается Константин Андреев. — У меня только за последние полгода четыре таких дела с депортацией верующих иностранных студентов. Исход суда, как всегда с этим законом, зависит от того, кто дело курирует: если полиция, ещё есть шанс откатить, если прокуратура — сложнее, а если спецорганы, то пиши пропало.
<...>
Как легко догадаться, закон пока не затронул Православную Церковь: те же афонские монахи, сопровождающие прибытие многообразных святых мощей в Россию и участвующие в крестных ходах (явно миссионерское событие по классификации «закона Яровой»), не оформляются по трудовым визам, ограничиваясь гуманитарными. Против самого закона РПЦ возвысила голос лишь однажды: когда суд во Владивостоке постановил сжечь Библию, которую раздавали протестанты (на Священном писании не было маркировки религиозной организации). Глава юридической службы Московской патриархии Ксения Чернега тогда назвала случай «большим перегибом, вызывающим обеспокоенность».
— Опираясь на наши полевые исследования, я бы сказал, что в целом обеспокоенность законом в среде православных... шире, чем принято думать, — считает Роман Лункин. — Многие понимают, что закон создаёт в обществе страх перед миссией как таковой, перед любым нестандартным словом о вере, а православие милуется как раз потому, что считается чем-то вроде светской государственной религии, от которой ждут только поддержания скреп и отсутствия собственного голоса.
Впрочем, и россиян, похоже, не очень захватывает неуязвимая, но зависимая Церковь: как писал «Огонёк» в прошлом номере, РПЦ впервые за много лет выпала из тройки институтов — лидеров по доверию в обществе. В обстановке «антирелигиозных кампаний» и «охоты на ведьм» доверие вообще становится редким ресурсом" (полностью здесь).
Читайте также:
Уничтожение Библии в «православной России»
Маразмы неверных
Не рой другому яму...
Ещё о борьбе с протестами
Преступники в мечетях и органах МВД
Обыскивать верующих нельзя, говорите?
И хвала Аллаху, Господу миров.