Ещё о высокомерных бедняках
Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного!
Среди кяфиров больше других я ненавижу чванных недоучек, которые считают себя вправе самовольно раздавать оценки целым народам и эпохам — тех, для кого А. Солженицын ввёл меткое и точное понятие «образованщина». Ярким примером такого надутого писаки-образованца советского типа служит атеист А. Никонов с его мерзкой книжонкой «Опиум для народа. Религия как глобальный бизнес-проект». Взгляните, что он там пишет:
"Характерными чертами дикарского мышления Леви-Брюль называл его хаотичную организацию, инфантильность, конкретность (как антоним абстрактности), а также склонность к логическим противоречиям, которых мозг «в упор не видит». Ну и имманентную мистичность. Кроме того, предполагали сторонники этой точки зрения, примитивным мышлением обладают, кроме дикарей и детей, ещё и умственно неполноценные взрослые. Вот это всё и решили проверить наш советский орёл от психологии Лурия и его команда.
<...>
Крестьянину показывают четыре рисунка: молоток, пила, топор и полено. Какой предмет лишний? Вот как рассуждал некий Рахмат:
— Ничто не лишнее, все они нужны, — сказало это дитя природы. — Смотрите, если вам нужно разрубить что-нибудь, например, полено, вам понадобится топор. Так что все они нужны!
Ему попытались объяснить принцип решения этой элементарной логической задачи на другом примере. Вот смотри, Рахмат, есть трое взрослых и один ребёнок. Кто лишний в группе? Конечно, ребёнок, потому что остальные — взрослые!
— Нет! — не согласился узбек. — Нельзя мальчика убирать! Он должен остаться с другими! Все начнут работать, и, если им придётся бегать за разными вещами, они никогда не закончат работу, а мальчик может бегать за них. Мальчик научится, и это будет лучше — они смогут вместе хорошо работать.
— Ну, хорошо, — попытался зайти с другого конца Лурия. — Вот смотри, у тебя, допустим, есть три колеса и клещи. Конечно, клещи и колёса совсем не похожи друг на друга, правда? Можно сгруппировать похожие предметы и исключить непохожий?
Ответ дикаря блистателен в своей первобытной простоте:
— Нет, все они подходят друг к другу! Я знаю, что клещи не похожи на колеса, но они понадобятся, если надо закрепить что-то в колесе! Нужно иметь и колёса, и клещи. Клещами можно работать с железом, а это трудно!
<...>
Неутомимый Лурия предлагает тёмным людям следующую задачу. На рисунке стакан, бутылка, сковородка и очки. Что лишнее? Как вы уже поняли, лишнего ничего нет. Всё в хозяйстве пригодится!
— Эти три подходят, — говорит очередной крестьянин, — но я не знаю, зачем ты сюда положил очки. Нет, пожалуй, они тоже подходят! Если человек плохо видит, ему приходится надевать очки, чтобы пообедать.
— Но один человек сказал мне, что одна из этих вещей не подходит к группе, — пытается Лурия направить селянина на путь истинный. Что же отвечает селянин?
— Может быть, это у него в роду — думать таким образом. А я скажу, что все они подходят. В стакане нельзя варить пищу — в него можно наливать что-нибудь. Для готовки нужна сковорода, а чтобы лучше видеть, нужны очки. Нам нужны все эти четыре вещи — вот почему их положили вместе.
Чувствуете, как работает у них мозг? Раз положили, значит нужно. Зря не положат. Хозяин сказал сделать, значит, нужно сделать без рассуждения. Начальник зря не скажет. В такой детский мозг достаточно вбить один гвоздь догмата, и вся конструкция слепой веры будет на нём держаться. Проще всего управлять простыми людьми. Потому что те, кто поумнее, сто раз спросят, почему нельзя, при каких именно условиях нельзя и кому это выгодно. И если ответ их не удовлетворит, нарушат запрет с большей готовностью, а главное, с минимальными душевными угрызениями".
Что ни абзац — то хамский, почти помещичий слэнг в адрес узбекских крестьян: «дикари», «дети природы», «тёмные люди». Хотя лично мне их ответы вовсе не показались примитивными (если, конечно, всё это вообще достоверно). Если бы психолог Лурия попросил их не «убрать лишнее», а назвать объект, который резко отличается от остальных — наверняка все колхозники дали бы ему заранее ожидаемые ответы.
И этот помещичий слэнг Никонова пронизывает всю его книгу:
«Сейчас только самые дремучие христиане в смазных сапогах, с застрявшей в нечёсаной бороде капустой из вчерашних щей могут всерьёз утверждать, что Господь создал мир за шесть дней, а Моисей — подлинный автор Пятикнижия».
"В этой связи я вспоминаю рассказ нашей школьной училки о Пугачёве. Предводитель крестьянского восстания, как известно, объявил себя чудом спасшимся от смерти царём-батюшкой, а сам был дуб дубом. И когда подельники спрашивали его о царском быте, тёмный крестьянин выдавал им свои примитивные представления о царской роскоши: «Захожу я к царице-матушке, она шкапчик открывает, а там — целая гора блинов!»
Линейное мышление дикаря".
Короче говоря, для него дикостью является всё, что связано с деревней, сельским хозяйством, тяжёлым ручным трудом — в том числе и писания Аллаха, ниспосланные таким людям. А чего ещё ожидать от типичного московского «совка-образованца», который с детства привык покупать пищу и одежду в магазинах и торговых центрах, не задумываясь о том, насколько эти «примитивные товары» важнее литературы сотен психологов-безбожников — хотя бы для матери этого демагога, когда она носила его под сердцем? Похожим образом какой-нибудь знаменитый профессиональный боксёр с презрением глядит на рядового трудягу без железных бицепсов и толпы поклонников — хотя именно на таких трудягах и держится экономика любой страны.
К Никонову и ему подобным вырожденцам советской эпохи прекрасно подходит цитата из статьи уфимского философа Р. Вахитова «Против метафизики»:
"Огромная опасность есть перед интеллигентом. Перед людьми простыми — рабочими, шофёрами, колхозниками эта опасность не стоит. Они в общей массе своей обладают этаким здравым смыслом простонародным и они как раз не склонны витать в абстрактных эмпиреях, а к каждому общему тезису относятся с подозрением, и стремятся поверить его практикой, и пока не втащат его в свой «жизненный мир», жизненную конкретику, не лишат щёгольского налёта абстрактности — не успокоятся. ...про это ещё Владимир Соловьёв писал — что диалектическое, или как он выражался, органическое жизненное мышление свойственно или народным простецам, или представителям «высокой культуры» — настоящим художникам, философам, религиозным подвижникам. А между ними находится средний слой — средние интеллектуалы, которые от народа оторвались, узкое образование получили, а к истинной культуре так и не пришли. Их мышление Соловьёв называл «механическое», Гегель бы назвал абстрактным. Это они творят идеологии, штампы, стереотипы... кричат, что раньше была нищета и концлагерь или, напротив, что было всеобщее богатство и земной рай. <...> У этих вчерашних «верных ленинцев» и сегодняшних таких же верных антиленинцев ведь мышление механическое, чёрно-белое. Они не могут понять, что жизнь развивается, она противоречива, многогранна и нужно уметь видеть не одну сторону вещи, исторического периода, человека (да ещё и безбожно её раздувая), но и другую, противоположную, обе сразу и уметь находить синтез этих противоположностей..."
Могут спросить: почему же простонародье с его органическим мышлением часто клюет на пропаганду этой полуобразованной шпаны? Да потому что настоящие интеллектуалы во многих странах встречаются крайне редко, и средний человек обычно идёт по пути наименьшего сопротивления — выбирает позицию тех, кого больше и кто имеет реальную власть в обществе. Недаром же Абдулла бин Мас'уд говорил:
«Поистине, большинство сообществ откололись от истинного сообщества, ибо сообщество – это то, что совпадает с подчинением Аллаху, даже если ты будешь один!» («Шарху усули-ль-и'тикад» аль-Лялякяи, 1/122; «И'ляму-ль-муваккы'ин» Ибн аль-Кайима, 3/308).
Читайте также:
Следуй за меньшинством!
Одномерный человек
Страна высокомерных бедняков
О неисламских цивилизациях
Отношение к деревне и крестьянам
Прогресс и ретрограды
И хвала Аллаху, Господу миров.
Среди кяфиров больше других я ненавижу чванных недоучек, которые считают себя вправе самовольно раздавать оценки целым народам и эпохам — тех, для кого А. Солженицын ввёл меткое и точное понятие «образованщина». Ярким примером такого надутого писаки-образованца советского типа служит атеист А. Никонов с его мерзкой книжонкой «Опиум для народа. Религия как глобальный бизнес-проект». Взгляните, что он там пишет:
"Характерными чертами дикарского мышления Леви-Брюль называл его хаотичную организацию, инфантильность, конкретность (как антоним абстрактности), а также склонность к логическим противоречиям, которых мозг «в упор не видит». Ну и имманентную мистичность. Кроме того, предполагали сторонники этой точки зрения, примитивным мышлением обладают, кроме дикарей и детей, ещё и умственно неполноценные взрослые. Вот это всё и решили проверить наш советский орёл от психологии Лурия и его команда.
<...>
Крестьянину показывают четыре рисунка: молоток, пила, топор и полено. Какой предмет лишний? Вот как рассуждал некий Рахмат:
— Ничто не лишнее, все они нужны, — сказало это дитя природы. — Смотрите, если вам нужно разрубить что-нибудь, например, полено, вам понадобится топор. Так что все они нужны!
Ему попытались объяснить принцип решения этой элементарной логической задачи на другом примере. Вот смотри, Рахмат, есть трое взрослых и один ребёнок. Кто лишний в группе? Конечно, ребёнок, потому что остальные — взрослые!
— Нет! — не согласился узбек. — Нельзя мальчика убирать! Он должен остаться с другими! Все начнут работать, и, если им придётся бегать за разными вещами, они никогда не закончат работу, а мальчик может бегать за них. Мальчик научится, и это будет лучше — они смогут вместе хорошо работать.
— Ну, хорошо, — попытался зайти с другого конца Лурия. — Вот смотри, у тебя, допустим, есть три колеса и клещи. Конечно, клещи и колёса совсем не похожи друг на друга, правда? Можно сгруппировать похожие предметы и исключить непохожий?
Ответ дикаря блистателен в своей первобытной простоте:
— Нет, все они подходят друг к другу! Я знаю, что клещи не похожи на колеса, но они понадобятся, если надо закрепить что-то в колесе! Нужно иметь и колёса, и клещи. Клещами можно работать с железом, а это трудно!
<...>
Неутомимый Лурия предлагает тёмным людям следующую задачу. На рисунке стакан, бутылка, сковородка и очки. Что лишнее? Как вы уже поняли, лишнего ничего нет. Всё в хозяйстве пригодится!
— Эти три подходят, — говорит очередной крестьянин, — но я не знаю, зачем ты сюда положил очки. Нет, пожалуй, они тоже подходят! Если человек плохо видит, ему приходится надевать очки, чтобы пообедать.
— Но один человек сказал мне, что одна из этих вещей не подходит к группе, — пытается Лурия направить селянина на путь истинный. Что же отвечает селянин?
— Может быть, это у него в роду — думать таким образом. А я скажу, что все они подходят. В стакане нельзя варить пищу — в него можно наливать что-нибудь. Для готовки нужна сковорода, а чтобы лучше видеть, нужны очки. Нам нужны все эти четыре вещи — вот почему их положили вместе.
Чувствуете, как работает у них мозг? Раз положили, значит нужно. Зря не положат. Хозяин сказал сделать, значит, нужно сделать без рассуждения. Начальник зря не скажет. В такой детский мозг достаточно вбить один гвоздь догмата, и вся конструкция слепой веры будет на нём держаться. Проще всего управлять простыми людьми. Потому что те, кто поумнее, сто раз спросят, почему нельзя, при каких именно условиях нельзя и кому это выгодно. И если ответ их не удовлетворит, нарушат запрет с большей готовностью, а главное, с минимальными душевными угрызениями".
Что ни абзац — то хамский, почти помещичий слэнг в адрес узбекских крестьян: «дикари», «дети природы», «тёмные люди». Хотя лично мне их ответы вовсе не показались примитивными (если, конечно, всё это вообще достоверно). Если бы психолог Лурия попросил их не «убрать лишнее», а назвать объект, который резко отличается от остальных — наверняка все колхозники дали бы ему заранее ожидаемые ответы.
И этот помещичий слэнг Никонова пронизывает всю его книгу:
«Сейчас только самые дремучие христиане в смазных сапогах, с застрявшей в нечёсаной бороде капустой из вчерашних щей могут всерьёз утверждать, что Господь создал мир за шесть дней, а Моисей — подлинный автор Пятикнижия».
"В этой связи я вспоминаю рассказ нашей школьной училки о Пугачёве. Предводитель крестьянского восстания, как известно, объявил себя чудом спасшимся от смерти царём-батюшкой, а сам был дуб дубом. И когда подельники спрашивали его о царском быте, тёмный крестьянин выдавал им свои примитивные представления о царской роскоши: «Захожу я к царице-матушке, она шкапчик открывает, а там — целая гора блинов!»
Линейное мышление дикаря".
Короче говоря, для него дикостью является всё, что связано с деревней, сельским хозяйством, тяжёлым ручным трудом — в том числе и писания Аллаха, ниспосланные таким людям. А чего ещё ожидать от типичного московского «совка-образованца», который с детства привык покупать пищу и одежду в магазинах и торговых центрах, не задумываясь о том, насколько эти «примитивные товары» важнее литературы сотен психологов-безбожников — хотя бы для матери этого демагога, когда она носила его под сердцем? Похожим образом какой-нибудь знаменитый профессиональный боксёр с презрением глядит на рядового трудягу без железных бицепсов и толпы поклонников — хотя именно на таких трудягах и держится экономика любой страны.
К Никонову и ему подобным вырожденцам советской эпохи прекрасно подходит цитата из статьи уфимского философа Р. Вахитова «Против метафизики»:
"Огромная опасность есть перед интеллигентом. Перед людьми простыми — рабочими, шофёрами, колхозниками эта опасность не стоит. Они в общей массе своей обладают этаким здравым смыслом простонародным и они как раз не склонны витать в абстрактных эмпиреях, а к каждому общему тезису относятся с подозрением, и стремятся поверить его практикой, и пока не втащат его в свой «жизненный мир», жизненную конкретику, не лишат щёгольского налёта абстрактности — не успокоятся. ...про это ещё Владимир Соловьёв писал — что диалектическое, или как он выражался, органическое жизненное мышление свойственно или народным простецам, или представителям «высокой культуры» — настоящим художникам, философам, религиозным подвижникам. А между ними находится средний слой — средние интеллектуалы, которые от народа оторвались, узкое образование получили, а к истинной культуре так и не пришли. Их мышление Соловьёв называл «механическое», Гегель бы назвал абстрактным. Это они творят идеологии, штампы, стереотипы... кричат, что раньше была нищета и концлагерь или, напротив, что было всеобщее богатство и земной рай. <...> У этих вчерашних «верных ленинцев» и сегодняшних таких же верных антиленинцев ведь мышление механическое, чёрно-белое. Они не могут понять, что жизнь развивается, она противоречива, многогранна и нужно уметь видеть не одну сторону вещи, исторического периода, человека (да ещё и безбожно её раздувая), но и другую, противоположную, обе сразу и уметь находить синтез этих противоположностей..."
Могут спросить: почему же простонародье с его органическим мышлением часто клюет на пропаганду этой полуобразованной шпаны? Да потому что настоящие интеллектуалы во многих странах встречаются крайне редко, и средний человек обычно идёт по пути наименьшего сопротивления — выбирает позицию тех, кого больше и кто имеет реальную власть в обществе. Недаром же Абдулла бин Мас'уд говорил:
«Поистине, большинство сообществ откололись от истинного сообщества, ибо сообщество – это то, что совпадает с подчинением Аллаху, даже если ты будешь один!» («Шарху усули-ль-и'тикад» аль-Лялякяи, 1/122; «И'ляму-ль-муваккы'ин» Ибн аль-Кайима, 3/308).
Читайте также:
Следуй за меньшинством!
Одномерный человек
Страна высокомерных бедняков
О неисламских цивилизациях
Отношение к деревне и крестьянам
Прогресс и ретрограды
И хвала Аллаху, Господу миров.