Геноцид и басня о мальчике-пастухе
Стандартным оправданием всех войн российской армии за последние 30 лет (кроме разве что бомбардировок Сирии) является «месть за геноцид». На заседании Госдумы 17 марта 1995 г. депутат Станислав Говорухин так обрисовал ситуацию в довоенной Ичкерии:
«В августе и сентябре 1991 года убивали человек по 10 в день, потом по одному, по два, но зато ежедневно на протяжении всех трёх с половиной лет. Грабили, отнимали квартиры, тогда было распространено объявление: не торопитесь покупать квартиры у Вани и Маши, всё равно они будут ваши. Почти у всего русскоязычного населения были отняты автомобили. А уж как издевались и унижали — и говорить не приходится. Одно слово применимо к этому — геноцид. И ни один правозащитник не встрепенулся! Не хотелось бы опять говорить здесь об этом, уже много мы говорили» (взято отсюда).
6 июля 2000 г. свежеиспечённый президент России В. Путин повторил это понятие уже в интервью французскому еженедельнику «Пари-матч»:
«А Россия переживала годы позора, потому что она, во‑первых, бросила там своих людей на произвол судьбы. А, по сути, в последние годы на территории Чечни мы наблюдали широкомасштабный геноцид в отношении русского народа, в отношении русскоязычного населения. К сожалению, на это никто не реагировал» (полностью здесь).
Но в итоге дело по статье 357 УК РФ, предусматривающей наказание за геноцид, было возбуждено лишь против одного-единственного жителя Чечни — Рамзеса Гайчаева, причём суд счёл такую оценку его действий необоснованной:
«Уроженцы чеченской станицы Шелковская Рамзес Гайчаев и Рустам Халидов вместе со своими земляками, братьями Ризваном и Харатом Магомадовыми и неким Эпсировым, занимались разбоем с 1997 года. В качестве жертв они выбирали русских, проживающих в соседней станице Червлённой: чеченцев не трогали, опасаясь кровной мести. Бандиты врывались в дом, расправлялись с его обитателями, не щадя ни стариков, ни детей, и забирали ценности. <...>
На этом процессе впервые в практике российского правосудия была использована, кроме прочих, статья 357 УК о геноциде (в отношении русского населения Чечни). Но обвинение по этой статье не прошло: поскольку геноцид входит в главу о преступлениях против мира и безопасности человечества, суд посчитал, что эти формулировки к делу неприменимы, а преступления носили локальный характер. Органы же предварительного расследования рассматривали всё содеянное подсудимыми как один из эпизодов той кампании против русскоязычного населения Чечни, которая была начата в 1992 году. Так или иначе, гособвинение приговором было удовлетворено: Рамзес Гайчаев получил пожизненное заключение, а Рустам Халидов — семь лет лагерей» (взято отсюда).
Похожая риторика звучала и в дни грузино-осетинской войны 2008 г.; постпред РФ в ООН Виталий Чуркин тогда ужасал мировую общественность байкой о «геноциде осетин», называя цифры 2000 погибших и 30 тысяч беженцев:
Однако, расследуя очередной «геноцид», Следственный комитет РФ пришёл к гораздо более скромным выводам:
«Уголовное дело по статьям 105 (убийство мирных жителей и миротворцев) и 357 УК РФ (геноцид граждан РФ — осетин по национальности) следственный комитет при прокуратуре РФ возбудил ещё в самый разгар боевых действий в Южной Осетии. Первые следователи прибыли в Цхинвали 8 августа. В то же время своё уголовное дело завела генпрокуратура Южной Осетии. Это дело ещё расследуется, а возбуждённое в России, как заявил вчера председатель следственного комитета Александр Бастрыкин, практически завершено.
<...>
Как заявил вчера господин Бастрыкин, факты геноцида в отношении жителей Южной Осетии уже доказаны следствием. Жертвами геноцида, по его словам, стали 162 мирных жителя республики, ещё 255 человек получили ранения. Всего же пострадавшими от геноцида признаны 5600 человек» (взято отсюда).
Надо ли говорить, что даже для небольшого осетинского народа гибель 162 человек не может считаться геноцидом; достаточно сравнить это с катастрофой пассажирского авиалайнера Boeing 777 в Донецкой области Украины 17 июля 2014 года, которая привела к моментальной гибели 298 человек.
Наконец, в середине февраля этого года Путин на пресс-конференции после переговоров с канцлером Германии назвал политику украинских властей на Донбассе геноцидом, а уже через неделю принял решение о начале военной кампании:
Но на сей раз реакция мирового сообщества была примерно такой же, как и в знаменитой басне Эзопа о мальчике-пастухе, который развлекался тем, что постоянно кричал на всю округу «Волки! Волки!»: лживым русским крикунам уже почти никто не поверил. Хотя эта война, в отличие от предыдущих, грозит перерасти для России в реальный геноцид, по окончании которого вопить о русофобии и дискриминации русских будет уже некому.
Читайте также:
О судьбе Осетии
О Беслане и осетинах
Кино и жизнь
Кто такие «свинорусы»?
Несколько историй о том, как «русский мир» предаёт своих холопов
Очередной вброс российских «геббельсов»
«В августе и сентябре 1991 года убивали человек по 10 в день, потом по одному, по два, но зато ежедневно на протяжении всех трёх с половиной лет. Грабили, отнимали квартиры, тогда было распространено объявление: не торопитесь покупать квартиры у Вани и Маши, всё равно они будут ваши. Почти у всего русскоязычного населения были отняты автомобили. А уж как издевались и унижали — и говорить не приходится. Одно слово применимо к этому — геноцид. И ни один правозащитник не встрепенулся! Не хотелось бы опять говорить здесь об этом, уже много мы говорили» (взято отсюда).
6 июля 2000 г. свежеиспечённый президент России В. Путин повторил это понятие уже в интервью французскому еженедельнику «Пари-матч»:
«А Россия переживала годы позора, потому что она, во‑первых, бросила там своих людей на произвол судьбы. А, по сути, в последние годы на территории Чечни мы наблюдали широкомасштабный геноцид в отношении русского народа, в отношении русскоязычного населения. К сожалению, на это никто не реагировал» (полностью здесь).
Но в итоге дело по статье 357 УК РФ, предусматривающей наказание за геноцид, было возбуждено лишь против одного-единственного жителя Чечни — Рамзеса Гайчаева, причём суд счёл такую оценку его действий необоснованной:
«Уроженцы чеченской станицы Шелковская Рамзес Гайчаев и Рустам Халидов вместе со своими земляками, братьями Ризваном и Харатом Магомадовыми и неким Эпсировым, занимались разбоем с 1997 года. В качестве жертв они выбирали русских, проживающих в соседней станице Червлённой: чеченцев не трогали, опасаясь кровной мести. Бандиты врывались в дом, расправлялись с его обитателями, не щадя ни стариков, ни детей, и забирали ценности. <...>
На этом процессе впервые в практике российского правосудия была использована, кроме прочих, статья 357 УК о геноциде (в отношении русского населения Чечни). Но обвинение по этой статье не прошло: поскольку геноцид входит в главу о преступлениях против мира и безопасности человечества, суд посчитал, что эти формулировки к делу неприменимы, а преступления носили локальный характер. Органы же предварительного расследования рассматривали всё содеянное подсудимыми как один из эпизодов той кампании против русскоязычного населения Чечни, которая была начата в 1992 году. Так или иначе, гособвинение приговором было удовлетворено: Рамзес Гайчаев получил пожизненное заключение, а Рустам Халидов — семь лет лагерей» (взято отсюда).
Похожая риторика звучала и в дни грузино-осетинской войны 2008 г.; постпред РФ в ООН Виталий Чуркин тогда ужасал мировую общественность байкой о «геноциде осетин», называя цифры 2000 погибших и 30 тысяч беженцев:
Однако, расследуя очередной «геноцид», Следственный комитет РФ пришёл к гораздо более скромным выводам:
«Уголовное дело по статьям 105 (убийство мирных жителей и миротворцев) и 357 УК РФ (геноцид граждан РФ — осетин по национальности) следственный комитет при прокуратуре РФ возбудил ещё в самый разгар боевых действий в Южной Осетии. Первые следователи прибыли в Цхинвали 8 августа. В то же время своё уголовное дело завела генпрокуратура Южной Осетии. Это дело ещё расследуется, а возбуждённое в России, как заявил вчера председатель следственного комитета Александр Бастрыкин, практически завершено.
<...>
Как заявил вчера господин Бастрыкин, факты геноцида в отношении жителей Южной Осетии уже доказаны следствием. Жертвами геноцида, по его словам, стали 162 мирных жителя республики, ещё 255 человек получили ранения. Всего же пострадавшими от геноцида признаны 5600 человек» (взято отсюда).
Надо ли говорить, что даже для небольшого осетинского народа гибель 162 человек не может считаться геноцидом; достаточно сравнить это с катастрофой пассажирского авиалайнера Boeing 777 в Донецкой области Украины 17 июля 2014 года, которая привела к моментальной гибели 298 человек.
Наконец, в середине февраля этого года Путин на пресс-конференции после переговоров с канцлером Германии назвал политику украинских властей на Донбассе геноцидом, а уже через неделю принял решение о начале военной кампании:
Но на сей раз реакция мирового сообщества была примерно такой же, как и в знаменитой басне Эзопа о мальчике-пастухе, который развлекался тем, что постоянно кричал на всю округу «Волки! Волки!»: лживым русским крикунам уже почти никто не поверил. Хотя эта война, в отличие от предыдущих, грозит перерасти для России в реальный геноцид, по окончании которого вопить о русофобии и дискриминации русских будет уже некому.
Читайте также:
О судьбе Осетии
О Беслане и осетинах
Кино и жизнь
Кто такие «свинорусы»?
Несколько историй о том, как «русский мир» предаёт своих холопов
Очередной вброс российских «геббельсов»