О свободе лицемеров в исламском обществе
"К числу распространённых приёмов современной аргументации (тезиса о свободе совести) относится упоминание тех фраз лицемеров, которые они говорили в эпоху Пророка, мир ему и благословение Аллаха, дабы доказать этим то, что он признавал (существование этих взглядов), был снисходителен к ним и, мало того, гарантировал их приверженцам право исповедать такие вещи. Опираясь на это, (либералы утверждают), будто рамки свободы в условиях исламского политического строя должны быть расширены до вышеуказанных границ, вмещая в себя и (свободу) исповедания этих идей.
<...>
То заблуждение, в которое впали сторонники этих сомнительных идей, основано на том, что они не разделяют между двумя ситуациями, в которых могут находиться лицемеры: ситуация, когда они пребывают в своём закрытом кругу, и ситуация, когда они выходят в публичное пространство. И тайные беседы лицемеров отличаются от их явного поведения. Заблуждение же возникает из-за того, что его адепты путают две ситуации и объединяют их в одну.
И большинство своих враждебных к Исламу настроений лицемеры показывают тайно, а не явно; об этом можно только догадываться, потому как они являются лицемерами, а лицемерие (в религии) – это демонстрация Ислама, утаивая в душе неверие. И мы узнали о скрытой враждебности тех лицемеров (в эпоху Пророка) из того, что нам поведал Всевышний Аллах, Который знает сокровенное и мысли в сердцах людей. Но если бы эти люди имели возможность ясно и открыто заявить о своей позиции, то у них бы не было причин становиться лицемерами; их вынудили заниматься своими скверными делами втайне, поскольку явное увлечение этим было запрещено, а (их тайные занятия) станут предметом отчёта (перед Аллахом).
И чтобы ты понял реальные масштабы свободы, которая была доступна для лицемеров в эпоху пророчества, представь себе эту картину, когда их лицемерие внезапно стало известно другим мусульманам:
Передаётся, что Зайд бин Аркам рассказал: “Однажды, находясь в военном походе, я услышал, как Абдулла бин Убайй произнёс: «Не расходуйте ничего (на нужды тех мусульман), которые окружают Посланника Аллаха до тех пор, пока они не разбегутся от него! А если мы вернёмся (в Медину), то могущественные непременно изгонят оттуда презренных!» Я упомянул об этом в разговоре с моим дядей или с Умаром, а он передал это Пророку, мир ему и благословение Аллаха, который позвал меня, и я поведал ему обо всём. Он послал за Абдуллой бин Убайем и его приспешниками, и они все стали клясться, что не говорили этого. Тогда Посланник Аллаха счёл меня лжецом, поверив Абдулле. Тут меня охватило такое горе, какое я не испытывал ещё никогда. Я сидел дома, (сражённый горем), а мой дядя говорил мне: «Разве ты, (передав мне эту новость), хотел, чтобы Посланник Аллаха назвал тебя лжецом и возненавидел тебя?» И тогда Всевышний Аллах ниспослал: «Когда лицемеры пришли к тебе…» [Коран, 62:1]. Пророк позвал меня, прочитал (эти аяты) и произнёс: «Поистине, Аллах назвал тебя правдивым, о Зайд!»” [аль-Бухари, Муслим].
Погляди же на то, как Пророк, мир ему и благословение Аллаха, собрал показания разных сторон, связанных с этим событием, проверяя его подлинность, а тот лицемер был вынужден самым решительным образом поклясться, что он не говорил эти слова раньше (Зайда). И он произнёс эту фразу в узком кругу, куда входили его близкие и преданные друзья; кроме них, свидетелем данной мерзости стал лишь один-единственный сахаб, чей возраст не превышал порога совершеннолетия!
Если же нас спросят: «Почему тогда Пророк не воздал им за эти грехи с тех пор, как узнал о них из вестей, ниспосланных Всевышним Аллахом?», то мы ответим:
«Пророк, мир ему и благословение Аллаха, не наказывал людей за что-либо, кроме их явных поступков; что же насчёт их душевных тайн и тех дел, которыми они занимались скрытно, то решение об этом примет Всевышний Аллах. Все эти вещи происходили тайно, даже будучи преступными; из самого факта их наличия не следует вывод о том, что кого-то нужно подвергнуть наказанию – так как шариат не предусматривает такую возможность до тех пор, пока (у судьи) не появится ясное доказательство, обязывающее его применить эту меру».
Поэтому, когда какой-то мужчина стал возражать против того, как Пророк, мир ему и благословение Аллаха, разделил между людьми часть (трофейного) имущества, сказав ему: «О Посланник Аллаха, побойся Аллаха!», то Халид бин аль-Валид спросил: «О Посланник Аллаха, не отрубить ли ему голову?» Пророк ответил: «Нет, ведь возможно, что он является молящимся (т.е. соблюдающим мусульманином)». Халид сказал: «Сколько же молящихся говорят своим языком то, чего нет в их сердце!» Посланник Аллаха ответил: «Воистину, мне не было велено ковыряться в сердцах людей и рассекать их нутро (т.е. тайные мысли)» [аль-Бухари, Муслим].
И к занятиям Пророка, мир ему и благословение Аллаха, не относилось стремление разузнавать сокровенные мысли людей или выслеживать тайны жизни их домов; таким является очевидный смысл этого хадиса по мнению обладателей знания. И имам аш-Шафии в своей книге «аль-Умм» сказал: «Хотя Посланник Аллаха и знал о том, насколько лицемеры лживы, но он воздержался от пролития их крови, исходя из их явного поведения» [5/611].
И хотя тайные дела лицемеров были известны из Откровения Аллаха, а сами они обладали очевидными признаками лицемерия, но до тех пор, пока они внешне исповедали Ислам и их злодеяния не имели ясных шариатских доказательств, Пророк не спрашивал с них за это. Напротив, он относился к ним, исходя из их явного поведения, а их секреты оставлял на суд Всевышнего Аллаха.
Но если кто-то скажет: «Ясность этого вопроса затуманена из-за тех публичных проявлений позиции лицемеров, которые содержали в себе ругательства и безобразные выходки, (направленные против верующих); почему же Пророк, мир ему и благословение Аллаха, не наказал их за те действия, которые они совершали открыто?», то мы ответим:
«Поведение, подразумевающее религиозную неприязнь со стороны лицемеров, имело многочисленные формы, и это:
а) Враждебное отношение, которое они проявляли тайно, как это было в большинстве случаев.
б) Враждебность, вести о которой доходили до Пророка, после чего они
– либо отрицали эти факты, и тогда он относился к ним, исходя из их явных слов, и оставлял их в покое;
– либо признавали их и публично каялись в своих грехах, а Посланник Аллаха принимал это покаяние;
– либо их вина подтверждалась такими шариатскими аргументами, когда ни отрицание, ни покаяние не принесут пользы, а необходимы карательные меры. Тогда Пророк применял к ним установленное наказание, как это повелел Аллах;
– либо же он оставлял их без наказания ввиду наличия более веских контраргументов».
<...>
И Ибн Таймия, разъясняя этот смысл и акцентируя внимание на тех целях, которые преследовал Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Смысл этого в том, что шариатская кара не основана на самом факте (преступления). Поэтому, в силу того, что оно не было явно доказано такими шариатскими доводами, благодаря которым о нём стало бы известно как отдельным лицам, так и всему обществу, либо в силу отсутствия такой возможности применить её, при которой одни люди не отдалятся от принятия Ислама, а другие не выйдут из него, и в обществе не вспыхнут такие война и смута, что нечестие будет непрерывно возрастать, и было (принято решение) отказаться от казни какого-то лицемера. При наличии (хотя бы одного из) этих двух условий данный подход (к наказанию грешников) сохраняется вплоть до нашего сегодняшнего дня. Исключением являются те случаи, когда Пророк, вероятно, опасался того, что в обществе могут возникнуть подозрения, будто он казнит своих сподвижников ради какой-то иной цели – по примеру того, как поступают цари; сегодня (такая опасность) уже исчезла» [«ас-Сариму-ль-маслюль», 3/673].
Итак, истина такова, что все эти порочные приёмы доказательства обусловлены частичным прочтением Откровения Аллаха – когда человек, приводящий аргументы, использует ради собственных целей лишь часть его текстов, игнорируя их подлинные указания и указания других текстов шариата.
Поэтому тот, кто окинет взором все тексты Откровения, касающиеся этой серьёзной проблемы, обнаружит и иную сторону жизни лицемеров в мединском обществе, которая противоречит представлениям этих еретиков. И если лицемеры в нём жили, имея широкий простор свобод, то почему тогда Пророк, мир ему и благословение Аллаха, повелел убить Кяаба бин аль-Ашрафа по причине его открытых насмешек над жёнами Пророка, а затем пролить кровь Ибн Аби-ль-Хакыка? Разве бы он стал проливать кровь того неверного, который находится далеко, по вине его ругани в адрес Посланника, а того лицемера, который мечется возле Мухаммада и его сподвижников, оставил бы нетронутым? Или ты всерьёз считаешь, что сахабы нападали на предводителей неверия, засевших в крепостях за пределами Медины, из-за их оскорблений Посланника, а лицемерам Медины позволяли насмехаться над ним и при этом беззаботно разгуливать?
Поэтому большинство тех, кто использует аргументы о свободе лицемеров, не обращают внимания на дурные последствия такой свободы, главным из которых является гарантия прав для того, кто открыто и явно оскорбляет Пророка перед мусульманами, и забота мусульман о том, чтобы охранять эту возможность ругани в его адрес. Если же власти какой-то страны переходят эту черту, желая покарать такого человека, то мусульмане якобы обязаны поддержать его и избавить его от «несправедливости». Таково их мнение, которое они доказывают при обсуждении этой темы – хотя мы не знаем ни одного разумного человека, который бы ясно высказал что-то похожее" («Зухруфу-ль-кауль» аль-Уджайри, стр. 179-184).
Читайте также:
Ещё о казни вероотступников
О положении вероотступников
О беспочвенных обвинениях мусульман
Как себя чувствуют лицемеры в странах Ислама
О лицемерах-капитулянтах
Буддист против Ислама
<...>
То заблуждение, в которое впали сторонники этих сомнительных идей, основано на том, что они не разделяют между двумя ситуациями, в которых могут находиться лицемеры: ситуация, когда они пребывают в своём закрытом кругу, и ситуация, когда они выходят в публичное пространство. И тайные беседы лицемеров отличаются от их явного поведения. Заблуждение же возникает из-за того, что его адепты путают две ситуации и объединяют их в одну.
И большинство своих враждебных к Исламу настроений лицемеры показывают тайно, а не явно; об этом можно только догадываться, потому как они являются лицемерами, а лицемерие (в религии) – это демонстрация Ислама, утаивая в душе неверие. И мы узнали о скрытой враждебности тех лицемеров (в эпоху Пророка) из того, что нам поведал Всевышний Аллах, Который знает сокровенное и мысли в сердцах людей. Но если бы эти люди имели возможность ясно и открыто заявить о своей позиции, то у них бы не было причин становиться лицемерами; их вынудили заниматься своими скверными делами втайне, поскольку явное увлечение этим было запрещено, а (их тайные занятия) станут предметом отчёта (перед Аллахом).
И чтобы ты понял реальные масштабы свободы, которая была доступна для лицемеров в эпоху пророчества, представь себе эту картину, когда их лицемерие внезапно стало известно другим мусульманам:
Передаётся, что Зайд бин Аркам рассказал: “Однажды, находясь в военном походе, я услышал, как Абдулла бин Убайй произнёс: «Не расходуйте ничего (на нужды тех мусульман), которые окружают Посланника Аллаха до тех пор, пока они не разбегутся от него! А если мы вернёмся (в Медину), то могущественные непременно изгонят оттуда презренных!» Я упомянул об этом в разговоре с моим дядей или с Умаром, а он передал это Пророку, мир ему и благословение Аллаха, который позвал меня, и я поведал ему обо всём. Он послал за Абдуллой бин Убайем и его приспешниками, и они все стали клясться, что не говорили этого. Тогда Посланник Аллаха счёл меня лжецом, поверив Абдулле. Тут меня охватило такое горе, какое я не испытывал ещё никогда. Я сидел дома, (сражённый горем), а мой дядя говорил мне: «Разве ты, (передав мне эту новость), хотел, чтобы Посланник Аллаха назвал тебя лжецом и возненавидел тебя?» И тогда Всевышний Аллах ниспослал: «Когда лицемеры пришли к тебе…» [Коран, 62:1]. Пророк позвал меня, прочитал (эти аяты) и произнёс: «Поистине, Аллах назвал тебя правдивым, о Зайд!»” [аль-Бухари, Муслим].
Погляди же на то, как Пророк, мир ему и благословение Аллаха, собрал показания разных сторон, связанных с этим событием, проверяя его подлинность, а тот лицемер был вынужден самым решительным образом поклясться, что он не говорил эти слова раньше (Зайда). И он произнёс эту фразу в узком кругу, куда входили его близкие и преданные друзья; кроме них, свидетелем данной мерзости стал лишь один-единственный сахаб, чей возраст не превышал порога совершеннолетия!
Если же нас спросят: «Почему тогда Пророк не воздал им за эти грехи с тех пор, как узнал о них из вестей, ниспосланных Всевышним Аллахом?», то мы ответим:
«Пророк, мир ему и благословение Аллаха, не наказывал людей за что-либо, кроме их явных поступков; что же насчёт их душевных тайн и тех дел, которыми они занимались скрытно, то решение об этом примет Всевышний Аллах. Все эти вещи происходили тайно, даже будучи преступными; из самого факта их наличия не следует вывод о том, что кого-то нужно подвергнуть наказанию – так как шариат не предусматривает такую возможность до тех пор, пока (у судьи) не появится ясное доказательство, обязывающее его применить эту меру».
Поэтому, когда какой-то мужчина стал возражать против того, как Пророк, мир ему и благословение Аллаха, разделил между людьми часть (трофейного) имущества, сказав ему: «О Посланник Аллаха, побойся Аллаха!», то Халид бин аль-Валид спросил: «О Посланник Аллаха, не отрубить ли ему голову?» Пророк ответил: «Нет, ведь возможно, что он является молящимся (т.е. соблюдающим мусульманином)». Халид сказал: «Сколько же молящихся говорят своим языком то, чего нет в их сердце!» Посланник Аллаха ответил: «Воистину, мне не было велено ковыряться в сердцах людей и рассекать их нутро (т.е. тайные мысли)» [аль-Бухари, Муслим].
И к занятиям Пророка, мир ему и благословение Аллаха, не относилось стремление разузнавать сокровенные мысли людей или выслеживать тайны жизни их домов; таким является очевидный смысл этого хадиса по мнению обладателей знания. И имам аш-Шафии в своей книге «аль-Умм» сказал: «Хотя Посланник Аллаха и знал о том, насколько лицемеры лживы, но он воздержался от пролития их крови, исходя из их явного поведения» [5/611].
И хотя тайные дела лицемеров были известны из Откровения Аллаха, а сами они обладали очевидными признаками лицемерия, но до тех пор, пока они внешне исповедали Ислам и их злодеяния не имели ясных шариатских доказательств, Пророк не спрашивал с них за это. Напротив, он относился к ним, исходя из их явного поведения, а их секреты оставлял на суд Всевышнего Аллаха.
Но если кто-то скажет: «Ясность этого вопроса затуманена из-за тех публичных проявлений позиции лицемеров, которые содержали в себе ругательства и безобразные выходки, (направленные против верующих); почему же Пророк, мир ему и благословение Аллаха, не наказал их за те действия, которые они совершали открыто?», то мы ответим:
«Поведение, подразумевающее религиозную неприязнь со стороны лицемеров, имело многочисленные формы, и это:
а) Враждебное отношение, которое они проявляли тайно, как это было в большинстве случаев.
б) Враждебность, вести о которой доходили до Пророка, после чего они
– либо отрицали эти факты, и тогда он относился к ним, исходя из их явных слов, и оставлял их в покое;
– либо признавали их и публично каялись в своих грехах, а Посланник Аллаха принимал это покаяние;
– либо их вина подтверждалась такими шариатскими аргументами, когда ни отрицание, ни покаяние не принесут пользы, а необходимы карательные меры. Тогда Пророк применял к ним установленное наказание, как это повелел Аллах;
– либо же он оставлял их без наказания ввиду наличия более веских контраргументов».
<...>
И Ибн Таймия, разъясняя этот смысл и акцентируя внимание на тех целях, которые преследовал Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Смысл этого в том, что шариатская кара не основана на самом факте (преступления). Поэтому, в силу того, что оно не было явно доказано такими шариатскими доводами, благодаря которым о нём стало бы известно как отдельным лицам, так и всему обществу, либо в силу отсутствия такой возможности применить её, при которой одни люди не отдалятся от принятия Ислама, а другие не выйдут из него, и в обществе не вспыхнут такие война и смута, что нечестие будет непрерывно возрастать, и было (принято решение) отказаться от казни какого-то лицемера. При наличии (хотя бы одного из) этих двух условий данный подход (к наказанию грешников) сохраняется вплоть до нашего сегодняшнего дня. Исключением являются те случаи, когда Пророк, вероятно, опасался того, что в обществе могут возникнуть подозрения, будто он казнит своих сподвижников ради какой-то иной цели – по примеру того, как поступают цари; сегодня (такая опасность) уже исчезла» [«ас-Сариму-ль-маслюль», 3/673].
Итак, истина такова, что все эти порочные приёмы доказательства обусловлены частичным прочтением Откровения Аллаха – когда человек, приводящий аргументы, использует ради собственных целей лишь часть его текстов, игнорируя их подлинные указания и указания других текстов шариата.
Поэтому тот, кто окинет взором все тексты Откровения, касающиеся этой серьёзной проблемы, обнаружит и иную сторону жизни лицемеров в мединском обществе, которая противоречит представлениям этих еретиков. И если лицемеры в нём жили, имея широкий простор свобод, то почему тогда Пророк, мир ему и благословение Аллаха, повелел убить Кяаба бин аль-Ашрафа по причине его открытых насмешек над жёнами Пророка, а затем пролить кровь Ибн Аби-ль-Хакыка? Разве бы он стал проливать кровь того неверного, который находится далеко, по вине его ругани в адрес Посланника, а того лицемера, который мечется возле Мухаммада и его сподвижников, оставил бы нетронутым? Или ты всерьёз считаешь, что сахабы нападали на предводителей неверия, засевших в крепостях за пределами Медины, из-за их оскорблений Посланника, а лицемерам Медины позволяли насмехаться над ним и при этом беззаботно разгуливать?
Поэтому большинство тех, кто использует аргументы о свободе лицемеров, не обращают внимания на дурные последствия такой свободы, главным из которых является гарантия прав для того, кто открыто и явно оскорбляет Пророка перед мусульманами, и забота мусульман о том, чтобы охранять эту возможность ругани в его адрес. Если же власти какой-то страны переходят эту черту, желая покарать такого человека, то мусульмане якобы обязаны поддержать его и избавить его от «несправедливости». Таково их мнение, которое они доказывают при обсуждении этой темы – хотя мы не знаем ни одного разумного человека, который бы ясно высказал что-то похожее" («Зухруфу-ль-кауль» аль-Уджайри, стр. 179-184).
Читайте также:
Ещё о казни вероотступников
О положении вероотступников
О беспочвенных обвинениях мусульман
Как себя чувствуют лицемеры в странах Ислама
О лицемерах-капитулянтах
Буддист против Ислама